На голове Верховского лихо сидела та же вышедшая из моды шляпа — с закрученными полями с боков.

«Как у героев Брет-Гарта…» — подумал Денисов.

Бабичев был в той же куртке, казалось, он так и не застегнул ее. Не разжимая губ, что-то бросил на ходу, обернувшись к Ольге Горяиновой. Та кивнула. Вожаки Компании держались подчеркнуто независимо, прошли через вагон и вышли в тамбур. Все четверо остановились в полуметре от Денисова. Он отвернулся. Ему было хорошо слышно тяжелое, с чуть уловимым хрипом дыхание Бабичева.

Денисов старался не пропустить ни слова — о такой ситуации инспектору можно только мечтать!

— «…Предчувствиям не верю, и примет я не боюсь», — как-то невыразительно забормотал Верховский: — Дальше плохо помню… «Не надо бояться смерти ни в семнадцать лет, ни в семьдесят. Есть только явь и свет…» «И я из тех, кто выбирает сети, когда идет бессмертье косяком…»

— Димке это выражение очень нравится, — сказала Ольга. — Он переписал его на обложку библиотечного учебника. Теперь до конца семестра лишится абонемента…

— Чепуха! Я на свой возьму. — Бабичев отвернулся.

«Компания не знает того, что теперь известно мне. О чем через несколько минут будет знать Бахметьев, — подумал Денисов. — Похоже, Бабичев пытается анализировать привязанности и настроения Димы Горяинова, так же как это недавно делал я сам…»

По тому, как Компания внимательно слушала объявление остановок, Денисов понял, что выйдут они скоро. Момот даже пытался рассмотреть что-то сквозь замерзшее стекло.

В Барыбине Компания вышла.

«Зачем они приезжали? Может, тоже ходили по перегону? Искали?..»

Денисов сошел с поезда в Домодедове, от дежурного по станции набрал номер телефона Бахметьева.

— Говорит Денисов… — Он вспомнил, что весь день не давал о себе знать.

— Ты где? — недовольно спросил Бахметьев.

— В Домодедове… Горяинов нашелся!

— Горяинов?!

— Его подобрали там же на полотне… По ходу поезда он лежал первым. Помните вмятину рядом с мачтой?

— Труп?

— В бессознательном состоянии. Его нашли рабочие посадского кирпичного завода…

— Интереснейшие сведения! — сказал кому-то Бахметьев. — Горяинов тоже лежал на путях.