Денисов снова огляделся. Вторым объектом могли быть и шары, и электрическое табло, и голуби, перелетавшие с карниза на карниз, и другие пассажиры… Подозрение вызвал человек, рассматривавший светильник над входом в ресторан, — два точно таких же висели ближе и удобнее для обзора.

Денисов подождал. Когда неизвестный с тем же вниманием стал изучать геральдического петушка, ничем не отличавшегося от своих собратьев на другой стене, он уже точно знал: им интересуется этот не примечательный ничем человек, сидящий в первом ряду с краю.

«Сейчас проверим…» — Денисов поправил куртку и, словно кого-то увидев, резко повернул за угол телеграфа.

Они встретились нос к носу. Незнакомец оказался строен, на вид лет двадцати семи — двадцати девяти, с аккуратно подстриженными висками. Он носил форменное серое кашне и туфли знакомого покроя.

— Московская транспортная милиция! — Денисов дотронулся до верхнего кармана, где лежало удостоверение. — Денисов, инспектор розыска.

Незнакомец вздрогнул от неожиданности.

— К вам в помощь, — Денисов увидел у него в руках размноженную на ротаторе ориентировку о кражах. Сверху было размашисто написано: «РУО» — регистрационно-учетное отделение — «ст. лейтенанту», фамилия выведена неразборчиво.

— Я ведь не в полупальто, товарищ старший лейтенант, и меховой кепки на мне тоже нет!

— Вы стояли в таком месте… — Ему нельзя было отказать в наблюдательности. — Пока все тихо. Не перед бурей ли затишье?

— Кто знает?!

— Почерк, я слышал, по всем кражам один и тот же.

Денисов поморщился: «затишье перед бурей» и «почерк преступника» — люди, раскрывавшие преступления, не разговаривали таким языком. Он еще немного подождал, но старший лейтенант, видимо, исчерпал запас профессионализмов.

— Давайте не наступать друг другу на пятки, — предложил он перед тем, как разойтись.

Денисов не возражал:

— Собственно, в зале я случайно.

Спор получил неожиданное разрешение сверху.

— Товарищ Денисов, — объявило радио, — срочно зайдите к дежурному по милиции. Повторяю…

* * *

В отделе милиции Денисова ждал Сабодаш. Антон протянул для пожатия обе руки, как на ринге.

— Зачем вызвал? — После такого рукопожатия хотелось прикрыть нижнюю челюсть.