1 января, 23 часа 50 минут
1 января, 23 часа 50 минут
Денисов чувствовал — все решится сегодня. Он не знал, куда себя деть, — слонялся по кабинетам, уходил в даль платформ к Дубниковскому мосту, снова возвращался в камеру хранения. Положение человека, занятого личным сыском, освобождало от участия в общих мероприятиях, в его присутствии начальник розыска давал поручения другим инспекторам, связывался с коллегами на вокзалах.
…Женщина поставила сумку, сбила теплый платок на затылок.
Рука, поставившая сумку, была затекшей, с мертвенно-белыми бороздами поперек ладони.
Денисов видел, как женщина решительно подула на пальцы и набрала снаружи шифр — «тысяча девятьсот двадцать семь». Ячейка открылась. Те же цифры стояли внутри.
Женщина посмотрела по сторонам и, никого не заметив, быстро перекрутила наружный шифратор. Цифры снаружи изменились — шифр теперь оставался только внутри ячейки. Женщина не собиралась его менять после того, как переложит часть вещей из сумки в ячейку.
Ячейка снова будет закрыта на тот же шифр.
Денисов, как зачарованный, смотрел на цифры наружного шифратора…
2 января, 0 часов 28 минут
2 января, 0 часов 28 минут
Девять человек сидели в кабинете полковника Холодилина — начальники розысков всех московских вокзалов, десятым был начальник штаба, одиннадцатым — инспектор отдела милиции на Москве-Астраханской младший лейтенант Денисов.
В отсутствие Холодилина собравшиеся негромко переговаривались. Всего несколько человек знали, по какому поводу их вызвали. Холодилин должен был вот-вот приехать из министерства.
— У меня он из трех ячеек чемоданы вытащил. — Начальник розыска Курского, сидевший рядом с Денисовым, обвел глазами коллег.
— Еще неизвестно, сколько он вытащил на других вокзалах! Потерпевшие придут не сразу.