— С Борисом? Не знаю.

— Тридцать первого вы с ним выпивали?

Орлов опустил голову. Получилось неискренне, Денисов заметил это.

Вначале Денисову было важнее всего понять, кто перед ним. Важнее, чем признание. Кто? Как относится к себе, близким? Чем жив?

— Выпивали?

— Было. — Он вздохнул.

— Потом вы поехали на товарную станцию? К вагонам с вином? Там тоже выпивали?

Орлов снова сделал вид, будто раскаивается, переживает.

— Чем закусывали?

— Где? У вагона? — Вопрос удивил.

— Нет, в автокамере.

— Апельсинами. Механик принес.

Денисов задумался.

— Много апельсинов?

— Штуки три. Он без апельсинов не бывает…

Из отдела милиции они вышли втроем — Орлова держалась чуть поодаль. Было морозно и тихо. Несколько электричек стояло у платформ. В центре перрона не спеша разговаривали двое постовых, издали к ним направлялся еще один, дежуривший на площади.

«Пустая платформа, электропоезда с опущенными пантографами, сбежавшиеся перекурить постовые, — подумал Денисов, — ночной вокзальный пейзаж».

Из дверей центрального зала выглядывали пассажиры бакинского скорого — ждали посадки.

— Ну, мы пойдем, — сказала Орлова, — простите его!

Денисов успел забыть о них: странная супружеская пара — задерганная женщина и гуляка-муж, которого она никогда не оставит в беде, не бросит и не предаст. Немногим выпадает такое.