(“Странное сочетание: не просто Ищенко и не Тарас Михайлович Ищенко, а Тарас Ищенко, — подумал я. — Эту вводную фразу Суркин, конечно, репетировал про себя много раз”.)

Суркин (продолжая). А я знал его еще во время войны…

Капитан. Вы имеете в виду Ищенко?

Суркин. Да. Сюда я переехал только в сорок пятом году, до этого проживал в Радзуте.

Валдманис. Простите, точнее? Когда вы переехали, в начале или в конце года?

Суркин. Еще война не кончилась. Но здесь уже были наши. В феврале, кажется.

Валдманис. Причины переезда?

Суркин. Из-за домика. Верх принадлежал моей родственнице, она умерла.

Валдманис. Ясно. Продолжайте.

Суркин. Так вот, Ищенко с начала оккупации работал в радзутской полиции.

Капитан. Вы не ошибаетесь?