— Собери со стола эти помои.

— Все сейчас сделаем, родной мой… Будет как в ресторане.

Крот выбрал стул почище, уселся, положил ногу на ногу, закурил.

— Ну что, Джага? Спекулируем помаленечку? Как говорится, даст бог день, даст бог тыщу?

— Что ты, родной мой! Заработка за последнее время никакого. Копейки свободной нет.

— Не в деньгах счастье, — весело сказал Крот.

Джага удивленно посмотрел на него:

— Ну, это ты брось. А в чем же еще?

— В свободе духа, — засмеялся Крот. — Но этого тебе не понять.

— Где уж, — согласился Джага. — В случае чего в тюрьму-то плоть мою заключат…

— Уж прямо так и заключат? — остро сощурился Крот. — У нас же хозяин — умнейший человек, ты же сам говорил, а? Ведь не допустит?

— Конечное дело, Виктор Михалыч — умнейшая голова, так ведь фарт, знаешь, иногда и от умных к дуракам бежит.

— От него к нам не прибежит — это я тебе точно говорю.

— А кто знает? — Джага вымыл в мисочке тарелки, расставил их на столе и внимательно посмотрел Кроту в глаза.

Крот подумал: «Интересно, знает, что это я убрал старика в Одессе? Если знает, он со мной вместе играть против Балашова не станет. Ему такой подельщик не нужен». Взял бутылку и резко ударил ладонью в дно. Пробка вылетела, и золотистая жидкость плеснула на стол. Крот достал из верхнего кармана белый платок и протер край своего стакана.

— Пей, родной, не брезгуй, — улыбнулся Джага. — От поганого не треснешь, от чистого не воскреснешь!

— Не морочь мне голову, — поморщился Крот. — Послушай лучше, что я тебе скажу. Мы с тобой старые знакомые, и я тебе верю, что не продашь… А если продашь — ты меня знаешь…

— Окстись, что ты мелешь, — обиженно пробурчал Джага.

— Тогда давай выпьем.

Выпили, закусили лимоном. Крот уселся поудобнее.