Почти на всех улицах города октябрь выглядывал в проломах заборов добродушным чоловиком с запорожскими усами, который продавал, а еще охотнее менял розовое, как мечты юности, свиное сало, яйца и помидоры, или подмигивал прохожим разбитной смазливой жинкой с карими очима в мешком семечек за спиной.

И цены здесь были божеские, не то что на Сухаревке. Лучшие яблоки стоили не дороже ста рублей штука – только что не даром, а за куриное яйцо больше двухсот и не просили.

Разгуливают франтихи со своими кавалерами по Рымарской, в Коммерческом саду – танцы, духовой оркестр, зазывает красочными афишами синематограф…

Что вам еще нужно? Шампанского? Ничего, обойдетесь самогоном. Вон за углом дядька торгует. Выждите, когда поблизости нет милиционера, и пожалуйста!

Павел рассказывал о своем поиске свидетелей убийства Винокурова, об Уварове.

Бывший вице-губернатор и член совета «Алмазного фонда» вел себя, как мелкий и неопытный жулик. Панически барахтаясь в захлестывающих его вопросах, он топил не только Кробуса, который никем и ничем для него не был, но и свою любовницу Ванду Ясинскую. Что же касается Бориса Галицкого, его матери, Винокурова, Олега Мессмера, Елены Эгерт и собственной жены, то тут Уваров и вовсе ве стеснялся.

Во время последнего допроса – Сухов допрашивал его накануне моего приезда в Харьков – Уваров достаточно прозрачно намекал, что Винокурова, видимо, убил и ограбил Жакович. И если его, Уварова, выпустят из тюрьмы и дадут заграничный паспорт, то он постарается помочь Советской власти разыскать ценности «Алмазного фонда».

– Какое впечатление производит Уваров? – спросил я Сухова.

Он сделал рукой неопределенный жест:

– Дрянь ч-человечишко.

Формулировка была слишком неопределенной, и Павел понимал это.

– Т-трепло, – сказал он, подумав. – Трепло и трус. П-пустобрех.

– Не верите, что Жакович мог убить Винокурова?

Сухов не зря проходил школу у Борина.

– По-почему не верю? – сказал он. – Верю. И этому верю, и тому, что Винокурова Ясинская убрала, и тому, что его Уваров с п-перепугу пристрелил… Одному не верю – что б-большевики тут руку приложили. Вот этому не верю.

– Деникинцы убийство Винокурова именно так трактовали?

– А как же? «Бескорыстный б-борец за единую и неделимую… Р-рыцарь долга… Погиб на посту от руки притаившегося б-безжалостного врага, который не мог оценить великодушия командования Добровольческой армии…» Они за Винокурова десять п-политических заключенных расстреляли.

– Винокурова убили в здании контрразведки?

– Нет, на квартире.

– Дознание деникинцы проводили?