Генерал Туршатов дал добро на командировку лейтенанта Черкаса в Адабаши. От Таврийска до села было километров двести. Можно ехать автобусом, можно поездом до небольшой станции, километров за семь от Адабашей, а там наверняка курсирует какой-нибудь местный транспорт.

Перед отъездом Алексей позвонил Гере, они теперь встречались довольно часто, сообщил, что уезжает дней на семь.

— Не спрашиваю, куда, — бодро ответила Гера. — У вас, у сыщиков, все так таинственно.

Но отъезд Алексея ее явно огорчил.

— Могу сказать, государственной тайны в моей поездке нет. Хочу побывать на родине моих предков.

— Адабаши? — догадалась Гера.

— Они.

Гера недолго что-то прикидывала:

— У меня остались от прошлого отпуска неиспользованными десять дней…

Алексей ее не понял, спросил о планах:

— Куда намерена поехать? В Ялту? В Сочи? Или, как сейчас модно, махнешь на Север, вытаптывать остатки старины?

— В Адабаши поеду вместе с тобой… Кстати, тебе не надо будет думать о транспорте — мой «Жигуленок» бегает вполне прилично.

— Не вздумай этого делать! — не на шутку всполошился Алексей. — Хорош работничек — в командировки выезжает вместе с подругой.

— Ладно, я пошутила, — покладисто согласилась Гера, и Алексей решил, что удалось ее переубедить.

…Он добрался до Адабашей к вечеру, когда солнце уже зацепилось за острые верхушки тополей, зарумянило воды неширокого ставка — озера в центре села. Сошел с автобуса, и первое, что увидел — знакомый «Жигуленок», а возле него — Гера.

— Здравствуй, это я! — бодро приветствовала его девушка, радостно улыбаясь.

— Вижу, — устало сказал Алексей.

— Дорога сюда — кошмар и катастрофа! Не знаю, как мой конь выдержал, — она независимо пнула колесо «Жигуленка» туфелькой. И вдруг жалобно попросила: — Не гони меня, Алеша. А прогонишь — я все равно не уеду.

— Ладно, — махнул рукой Алексей, — пошли искать сельсовет.

Он по пути жадно всматривался в село: вот, значит, здесь их вели, Адабашей? По этой улице, которая тогда совсем другой была, мимо старых тополей, маленькой церквушки, — гнали на смерть куда-то туда, где начинались просторные поля, вилась неширокая речка, расстилался луг?