Капитан Шамшин и старший лейтенант Федан согласно кивнули. Алексей уже обратил внимание на то, как внешне неброско, но слаженно и четко работали в этом городском отделе. Здесь, очевидно, хорошо понимали друг друга, мнение вырабатывали сообща, хотя — это очевидно — точка зрения Касимова была, решающей.

— Когда мы… — начал Алексей фразу, полковник Касимов его перебил:

— Завтра в двадцать три часа. Шамшин и Федан познакомят вас с планом операции и объяснят, почему именно в это время. А сегодня отдыхайте. Ребята немножко пошефствуют над вами, чтобы в такой вечер не оставались наедине… ну, скажем, с самим собой.

Полковник оказался психологом. Алексей потом, вспоминая эти два дня в Ясногорске, с благодарностью думал о своих коллегах из городка: трудно сказать, как бы они прошли без них. Ведь ему предстояло впервые в жизни участвовать в аресте человека. Пусть вероятного преступника и убийцы, однако знать, что именно ты должен задержать его, взять под арест, лишить свободы — непросто.

Когда совещание у полковника закончилось, Шамшин, Федан и Алексей проговорили будущую операцию от и до: от тех минут, когда она начнется, до посадки в самолет, вылетающий на Таврийск.

Они вышли из горотдела, и Алексей с тоской подумал, что вот надвигается вечер в незнакомом городе. И придется сидеть в гостинице, а мысли будут только об одном — как все это состоится завтра.

— Есть предложение, — сказал капитан Шамшин.

— Провести вечер вместе, — продолжил старший лейтенант Федан. — Пельмени уже готовятся.

…Георгий Карпович Цыркин заступал на ночное дежурство в 22.00. Он проверил пломбы на замках магазина, неторопливо обошел вокруг него, заглянул в свою каморку с заднего хода, где держал теплую одежду, плащ, чайник. Потом сел на крылечко, закурил, окинув безразличным взглядом опустевшую к этому времени площадь перед магазином, зеленые шапки близких сопок, взявших Ясногорск в окружение. Алексей проходил мимо, остановился возле Цыркина. Спросил:

— Скажи, где можно в вашем городочке перехватить чего-нибудь?

— Чего? — равнодушно поинтересовался Цыркин.

— Ну, поесть и прочее. Только прилетел, в гостинице мест нет, все закрыто.

— Шагай в «Тайгу», ресторан это, если повезет — впустят.

У «Тайги» змейкой извивалась молчаливая очередь страждущих — это было видно отсюда, с крылечка магазина, так как ресторан находился в сотне метров от него, на противоположной стороне площади. Алексей пошел к «Тайге», потолкался среди разношерстного люда, выстроившегося в затылок друг другу. Цыркину было хорошо видно, как Алексея гнали в «хвост», когда он пытался протиснуться к стеклянной двери. Без пяти минут одиннадцать Черкас ушел оттуда — ждать было бесполезно, очередь не продвинулась, а время вплотную подошло к закрытию.