Нужно лишь пережить сегодня…

Маша упала на диван и разревелась в подушку, кусая ее от бессилия: что делать? Почему? За что? Как? Вопросы, вопросы, и каждый что тупик — ни ответов, ни просветов. Любила отца как кумира, а он оказался обычным бабником. Влюбилась в его брата, и того увели. И везде один камень преткновения — Лика! И что в ней, кто она?! Что ж они на неё как осы на сладкое слетаются? Ведь дура — дурой, убожество недалекое, примитив, а мужчины один другого лучше роем вокруг вьются!

Может в неадекватности и изюминка, привлекающая достойных кандидатов в любовники, мужья?

А может тоже стукнуться?

Роль олигофренки освоить?

А может она что-то не понимает? Ходит по кругу и потому не видит выхода?

Маша оттерла слезы и задумалась: она всегда воспринимала Лику либо в штыки либо индифферентно. Сначала она была ее врагом, а потом стала полоумной не стоящей и капли внимания. Есть и есть, что комод в родительской спальне. Тоже раздражает, но лишь когда на глаза попадает.

А если пойти от обратного, по Катерининой схеме — подружится? Задавить предвзятость, обиды и сблизится с психичкой? И если не убрать потом Лику, то хотя бы понять для себя, что в ней привлекательного? Чем она покупает таких мужчин как отец и Вадим? Не юнцов и прощелыг, не корыстолюбцев и пустобрехов — состоявшихся мужчин — истинных, почти идеальных.

Но сможет ли она сблизится с Ликой? Хватит ли сил сдерживать себя и терпеть её?

Катерину же терпит? Понимает даже иногда, и завороты ее принимает. А она тоже экземпляр неоднозначный. Трудно и не всеми переносимый.

Нет, а что? Почему бы не сыграть роль Далилы или Сальери? А заодно научится, понять для себя, то что никак не желает сложится в голове, найти место в сфере логики.

Действительно — все лучше пытаться, стремиться, действовать, чем плакать стенать и жаловаться. Это она всегда успеет. Жизнь длинная — не научится Маша разбив голову об один угол, так обязательно на второй наткнется с тем же успехом, так и будет в кровь биться пока шишек не набьет, или не научится те углы обходить.

Что ж — решено. Долой слезы, здравствуй актерский тренинг!

Вероника металась по кухне. Ее душили слезы и хотелось завыть и кого-нибудь задушить, а лучше всех разом — Егора, что двадцать лет пинал и плевал на нее. Мать — предательницу, святошу новоявленную. Вадима, что как Троянский конь появился в их доме и разрушил видимость благополучия, пусть фальшивку, но привычную и спасительную. Взбудоражил детей, что сначала служили Веронике гарантией сохранения семьи, связывали и привязывали Егора, а потом стали камнем на шее, забором меж ней, затхлым миром семейных будней и иным, красочным миром свободы. И не перепрыгнуть, не обойти, не отодвинуть тот забор.