Он думал, будто любит Катю, и не сопротивлялся радостному приятному чувству. Он не знал, как страшно бывает, когда опасность грозит жене. Только тогда и понимаешь, что важно, а что мимолетно.

Центр притяжения для него Геля, его жена. Его Ангел, строгий и все понимающий. Все остальное – ненужное и ненастоящее.

Через некоторое время дверь вскрыли, и Вадим, уставившись на Никиту мутными от боли глазами, спросил:

– Где Геля?

Полицейским позвонил Никита. Ротнева, как выяснилось, задержали еще днем, в аэропорту, не дали ему уехать вслед за женой. Наверное, отследить машину в городе не очень сложно, и о том, что Ротнев появился у бассейна раньше Никиты, стало известно почти сразу.

– Молчит пока, – неохотно процедил парень в штатском, которого Катя видела еще вчера. Поморщился и буркнул: – Заговорит.

Катю мало расспрашивали, она давно могла уехать, но не уезжала и топталась около Никиты.

Никита проводил Вадима до такси, которое сам же и вызвал, и повернулся к Кате:

– Я тебя отвезу.

Ей надо было немедленно, пока не пришла машина, сказать ему, что на самом деле она, конечно же, его не подозревала. Просто… просто она хотела выяснить все до конца.

– Все нормально, Кать, – ободряюще кивнул Никита, прочитав ее мысли. Достал телефон, снова позвонил в службу такси.

Все было ненормально.

Так сложились обстоятельства, у нее не могли не возникнуть вопросы. Последним видел Вадима какой-то Никита, сказал Ротнев… Дорога, которая занимает четверть часа, заняла у Никиты полтора часа…

Никита огляделся, не глядя на Катю, сел на лавочку у подъезда. Катя постояла и тоже села.

– О чем ты думаешь? – тихо спросила она.

– Человека можно спрятать не только в квартире. Можно выбросить в любом лесу вдоль трассы.

Кате тоже было жаль Ангелину, которую она совсем не знала. Очень жаль Вадима. Она видела, как он страдает от неизвестности. Еще больше жалко Пашу и Елизавету Игоревну.

Думать в такой момент о себе было нехорошо, но сейчас ей хотелось, чтобы Никита пожалел и ее.

– У Ротнева жена анестезиолог, – вспомнила Катя.

Полицейские сразу предположили, что Вадима усыпили неким сильнодействующим препаратом.