— Несколько раз, и иногда из-за этого гибли люди.

— Например, сын Хенрика?

Он был возмущен этим выпадом.

— Людям тогда дали неправильную информацию. Неверная информация ведет к неверным решениям.

— Молодой человек погиб.

— Кай Торвальдсен оказался в неправильном месте в неправильное время, — уточнила Стефани.

— Коттон прав, — вмешался Хенрик, оторвавшись от тарелки. — Мой сын погиб, потому что не был готов к опасности. Коттон был там и сделал, что смог.

— Я не хотела сказать, что это его вина, — попыталась оправдаться Кассиопия. — Просто мистер Малоун попытался учить меня, как мне вести дела. Я всего лишь спросила, как он управлялся со своими. В конце концов, он ведь ушел.

Торвальдсен вздохнул.

— Простите ее, Коттон. Она одарена блестящим умом, художественными талантами, музыкальными способностями, коллекционирует антиквариат. Но к сожалению, унаследовала отцовскую нехватку хороших манер. Ее мать, да благословит Бог ее душу, была более утонченной.

— Хенрик считает себя моим приемным отцом.

— Вам повезло, — заметил Малоун, внимательно ее разглядывая, — что я не пристрелил вас в Ренне.

— Я не ожидала, что вы так быстро выберетесь из башни Магдала. Я уверена, что управляющие этих владений очень расстроились из-за разбитого окна. Это был оригинал, я полагаю.

— Я жду, хочу услышать правду, о которой вы говорили, — обратилась Стефани к Торвальдсену. — В Дании вы просили меня оставить мои предубеждения по поводу того, что вы и Ларс считали важным. Теперь мы видим, что вы связаны с этим делом в намного большей степени, чем кто-либо из нас осознавал. Без сомнения, вы понимаете причины нашей подозрительности.

Торвальдсен отложил вилку.

— Ладно. Насколько хорошо вы знаете Новый Завет?

Странный вопрос, подумал Малоун. Но он знал, что Стефани — верующая католичка.

— Оно состоит из четырех Евангелий — от Матфея, Марка, Луки и Иоанна, рассказывающих о жизни Иисуса Христа.

Торвальдсен кивнул: