— Ларс был упрямым человеком. Для Кассиопии было проще присматривать за ним незаметно. К сожалению, она не могла защитить его от себя самого.

Стефани выступила вперед, готовая к битве.

— Вот что было характерно для его окружения. Сомнительные мотивы, готовность к предательству, обман.

— Вы оскорбляете меня, — уставился на нее Торвальдсен. — Особенно учитывая то, что Кассиопия присматривала и за вами тоже.

С этим Малоун не мог поспорить.

— Надо было сказать нам.

— А смысл? Насколько я помню, вы оба намеревались приехать во Францию — в первую очередь вы, Стефани. И чего бы я добился? Вместо этого я проследил, чтобы Кассиопия была неподалеку, на случай если она вам понадобится.

Малоун не собирался принимать эту жалкую попытку объяснения.

— Уж во всяком случае, Хенрик, ты мог бы дать нам информацию о Раймоне де Рокфоре, которого вы оба явно знаете. А так мы поехали вслепую.

— Мы мало что можем рассказать, — вступила в разговор Кассиопия. — Когда Ларс был жив, братья просто наблюдали за ним. Я никогда не вступала в контакт с де Рокфором. Это случилось только в последние дни. Я знаю о нем не больше вашего.

— Тогда как вы предугадывали его передвижения в Копенгагене?

— Я просто следовала за вами.

— Я не догадывался.

— Я хорошо делаю то, за что берусь.

— В Авиньоне вы были не так хороши. Я засек вас в кафе.

— Ага, эта ваша уловка с салфеткой, которую вы уронили и, поднимая, засекли, что за вами следят? Естественно. Я хотела, чтобы вы знали, что я здесь. Когда я увидела Кларидона, я поняла, что де Рокфор где-то поблизости. Он годами следил за Ройсом.

— Кларидон рассказывал нам о вас, — заметил Малоун. — Но он не узнал вас в Авиньоне.

— Он никогда меня не видел. Он знает только то, что рассказывал ему Ларс.

— Кларидон этого не говорил, — вмешалась Стефани.

— Ройс многое упустил, я уверена. Ларс никогда не осознавал этого, но Ройс представлял собой более серьезную проблему, чем я.