— Как мусульманка, я бы хотела поведать об этом миру. Как реалист, я не знаю. Историческое высокомерие христиан отвратительно. Для них любая другая религия — это всего лишь подделка. Удивительно, не правда ли. Вся история Запада определена жесткими правилами Церкви. Искусство, архитектура, музыка, литература, даже само общество стали слугами христианства. Это религиозное течение безусловно определило форму западной цивилизации, и, возможно, все это основано на лжи. Вы бы не хотели знать?

— Я не религиозен.

Ее тонкие губы снова изогнулись в улыбке.

— Но вы любопытный человек. Хенрик высоко отзывается о вашем мужестве и уме. Библиофил с эйдетической памятью. Ничего себе сочетание.

— Еще я умею готовить.

Кассиопия хмыкнула:

— Вы меня не обманете. Найти Великое Завещание — вы не можете остаться к этому равнодушны.

— Давайте скажем, что это будет весьма необычная находка.

— Ладно. Но если мы преуспеем, хотела бы я посмотреть на вашу реакцию.

— Вы так уверены, что есть что искать?

Она протянула руки к видневшимся вдали Пиренеям.

— Оно там, вне всякого сомнения. Соньер нашел его. Мы тоже можем.

Стефани еще раз осмыслила слова Торвальдсена о Новом Завете и повторила:

— Библию нельзя толковать буквально.

Торвальдсен покачал головой:

— С этим утверждением поспорили бы многие христианские вероучения. Для них Библия — это Слово Божье.

Стефани посмотрела на Марка:

— Твой отец считал, что Библия не является Словом Божьим?

— Мы много раз обсуждали это. Сначала я был верующим и спорил с ним. Но со временем я стал думать так же, как и он. Это собрание историй. Чудесных историй, сочиненных, чтобы направить людей к добродетельной жизни. В этих историях есть величие — если жить по моральным принципам, утверждаемым в них. Я не думаю, что необходимо считать это Словом Божьим. Достаточно того, что эти слова — истина на все времена.