Они прошли мимо мраморной колонны, на которой стояла скульптура Дианы. Легкий ветерок шевелил ветви деревьев, и на траве танцевали их тени.

— Твой отец сделал то, что должен был сделать. Ему это было вовсе не по душе, но другого выхода не оставалось.

— И я бы на его месте поступил так же.

Черт бы побрал генетику. Гари все же сын Малоуна! И, несмотря на то что ему исполнилось только пятнадцать, он, как и его отец, легко приходил в неистовство, особенно если кто-то начинал угрожать его близким. Гари знал, что его родители отправились в Лондон, но не ведал о том, что мать все еще находится рядом с отцом. Он заслуживал того, чтобы узнать правду.

— Твои папа и мама едут сейчас в Лиссабон.

— Это сказал тот, кто только что вам звонил?

Торвальдсен кивнул и улыбнулся. Мальчик отнесся к новости деловито, по-взрослому.

— А почему мама все еще с ним? Она ни словом не обмолвилась об этом, когда звонила вчера вечером. Они с отцом не очень-то ладят.

— Честно говоря, понятия не имею. Нам с тобой придется подождать, пока кто-нибудь из них не позвонит снова.

На самом деле Торвальдсен и сам отчаянно хотел знать ответ на этот вопрос.

Впереди показалось то самое место, куда они шли, — круглая беседка из цветного мрамора с позолоченной крышей. Она стояла на берегу прозрачного, словно хрусталь, пруда, серебристая поверхность которого была укрыта тенью деревьев.

Они вошли внутрь, и Торвальдсен подошел к ограде балюстрады. Внутри беседки стояли большие вазы с душистыми цветами. Херманн позаботился о том, чтобы и это место напоминало выставку.

— Кто-то идет, — произнес Гари.

Торвальдсен даже не оглянулся. В этом не было нужды. Он видел ее мысленным взором: низкорослая, кряжистая, с тяжелой одышкой. Он же смотрел на пруд и упивался сладким запахом травы, цветов и осознанием собственного профессионального опыта.

— Она идет быстро?

— А откуда вы узнали, что это женщина?

— Со временем ты поймешь, Гари: нельзя выиграть поединок, если твой противник не является хотя бы немного предсказуемым.

— Это дочь мистера Херманна.

Датчанин продолжал любоваться озером, наблюдая за семейством уток, плывущим к берегу.

— Не говори ей ничего и ни о чем. Слушай, а говорить старайся как можно меньше. Именно так проще всего узнать то, что тебе нужно.