Малоун решил добавить еще один пункт к растущему списку совершенных им глупостей и отдал Вернеру пистолет.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил Вернер.

— Застрели одного из них.

— Которого?

— Мне все равно. Просто застрели, прежде чем они выстрелят в меня.

Голова Вернера качнулась в знак согласия.

Малоун сделал несколько глубоких вдохов, выпрямился и вышел из-за колонны с поднятыми руками.

— Хорошо, вот он я.

Ни один из убийц не пошевелился. Очевидно, они были явно удивлены, что так легко поймали его. Это, собственно, и было его планом. Блондин отвел оружие от головы Доротеи и вышел из-за колонны. Он был молод, но опытен и все так же настороже, как и прежде. Автомат он держал на уровне груди.

В этот момент грянул выстрел — и грудь блондина взорвалась. Вернер Линдауэр совершенно точно умел стрелять и делал это очень хорошо.

Малоун подался вправо, ища убежища за другой колонной, зная, что брюнету понадобится всего лишь секунда, чтобы опомниться. Автоматная очередь выбила каменную крошку в нескольких дюймах от головы Коттона. Тот посмотрел через неф на Вернера, который прятался за колонной.

Брюнет выругался, а затем крикнул:

— Я убью их обеих! Прямо сейчас!

— Мне все равно, — отозвался Малоун.

— Правда? Ты уверен в этом?

Малоуну было нужно заставить его совершить ошибку. Он жестами показал Вернеру, что будет быстро передвигаться вперед и вниз, используя колонны как прикрытие.

Настало время истинной проверки. Малоун знаками показал Вернеру, чтобы тот бросил ему пистолет.

Линауэр тут же так и поступил. Коттон поймал ствол и — опять же знаками — велел Вернеру оставаться на месте. Затем свернул влево и побежал по открытому пространству к следующей колонне.

Вслед ему понесся очередной рой пуль. Коттон поймал взгляд Доротеи и Кристл, все еще привязанных к колонне. В обойме оставалось всего два патрона, поэтому он схватил камень размером с мячик для софтбола и швырнул его в брюнета, а затем спрятался за следующей колонной. Метательный предмет явно во что-то попал, но проверить, во что именно, Малоун уже не мог.

Между ним и Доротеей Линдауэр, привязанной с его стороны нефа, оставалось еще пять колонн.