Малоун стоял у входа в маленькую галерею, озаренную старинными медными светильниками, — крипту Наполеона II, короля Римского. Родился, как значилось на монументе, в 1811 году, умер в 1832-м. Над могилой Наполеона-младшего высилась белая мраморная статуя отца в коронационных одеяниях, со скипетром и увенчанной крестом державой в руках.

Нелл взглянула на часы.

— Коттон, скоро начнется собрание. Музей чист… Значит, что-то не так.

После побега Питера Лайона они сразу же, ночью, наведались в ангар и осмотрели самолет. Тот был оформлен на несуществующую бельгийскую корпорацию — собственность фиктивного чешского концерна. Выйти по имеющимся именам и адресам на «основателя» организаций Европолу не удалось. Аренду ангара фальшивый концерн оплатил на три месяца вперед.

— Лайон неспроста затеял со мной драку, — проговорил Малоун. — Он хотел показать, что ему о нас известно. И сувенирные Эйфелевы башни подкинул специально… Черт! Он даже глаза за очками не прятал! Интересно, а Эшби знает, что мы в курсе?

Стефани помотала головой.

— Несколько минут назад Эшби поднялся на Эйфелеву башню. Если бы он знал, то нас бы поставили в известность. Агенты говорят, скромно помалкивать не в его духе.

Малоун перебирал в уме возможные варианты развития событий. Три раза ему звонил Торвальдсен; он не ответил и не перезвонил. Наверняка датчанина интересует книга. А что ему сказать? Он потому и остался на ночь в Лондоне — не до расспросов пока. Объяснятся позже. Парижский клуб уже в сборе. Башня до часу дня закрыта. На первой платформе только члены клуба, обслуживающий персонал да охрана. Внедрять к охранникам агентов французской разведки Стефани не стала, а отправила две пары глаз и ушей прямо в банкетный зал.

— Сэм и Меган на месте? — осведомился он.

Бывшая начальница кивнула.

— Кстати, оба полны энтузиазма.

— Да уж, с этим беда.

— Ну, вряд ли им там грозит опасность. С оружием и прослушивающими устройствами в зал не попасть. Ларок всегда проводит обыск.

Малоун поднял глаза на исполинскую гробницу.

— Ты знаешь, что это не красный порфир? Это авантюриновый кварцит. Из Финляндии.

— Только не говори французам! — с усмешкой заметила Стефани. — Для них это, вероятно, история того же рода, что для американцев притча о Джордже Вашингтоне и вишневом дереве.

У нее в кармане зазвонил мобильный. Выслушав агента, Нелл повернулась к Малоуну.

— У нас новая неприятность.

Он выжидающе молчал.

— На Эйфелевой башне Хенрик Торвальдсен! Он теперь тоже член клуба.