— Рад знакомству.

— Взаимно. Я много наслышан о вашей семье. Фарфор у вас превосходный.

В ответ на комплимент датчанин учтиво склонил голову.

Ларок наверняка сейчас за ними наблюдала, оценивая каждый жест, интонацию, поэтому роль следовало исполнить хорошо. И он включил обаяние на полную мощность.

— Элиза говорит, вы тоже хотите вступить в клуб, — произнес англичанин.

— Мне кажется, овчинка стоит выделки.

— Думаю, вам понравится наше сообщество. На собраниях всегда интересно, хотя мы только начинаем работать вместе.

Торвальдсен вновь оглядел зал. С Ларок и Эшби всего семь человек… Вокруг бесприютными призраками бродили официанты — выполнив свою работу, они один за другим исчезали за дальней дверью.

Через стеклянную стену в зал заглядывало солнце, растекаясь мягким сиянием по красному ковру, по мебели, плюшевой отделке.

Ларок предложила членам клуба начать заседание.

Эшби направился к креслу.

Следом к ближайшему столу двинулся Торвальдсен. Внезапно его внимание привлек официант, оттаскивающий к сцене лишние кресла. Не может быть… Наверное, померещилось…

Молодой человек подошел за следующим креслом.

Нет, все точно! Это и вправду Сэм Коллинз.

Но как он здесь очутился?!

По холодной металлической лестнице Малоун со Стефани забрались в пространство между внешней и внутренней частью необычной крыши собора — пары сложенных вместе куполов. Снаружи барабан купола опоясывали два ряда окон, но изнутри посетители видели только один. Верхний купол, подсвеченный светом из незримого ряда окон, можно было разглядеть лишь через отверстие в середине нижнего.

Между перекрещивающимися деревянными балками и современными стальными перекладинами они нашли площадку, примыкающую к внешнему куполу. От нее к центру, среди опор, поднималась еще одна металлическая лестница, а выше — от второй площадки к фонарю — поднималась третья, она же последняя. На второй платформе, под самым фонарем, почти в трехстах футах над землей, стоял агент французских спецслужб и указывал рукой вверх.

— Во-он там!