Взгляд Торвальдсена был устремлен в синеющее над Парижем небо. Грэм Эшби потрудился на совесть, чтобы запереть в ловушке весь Парижский клуб. У стен Дома Инвалидов продолжали сражаться с огнем пожарные и полицейские.

Датчанин перешел на противоположную сторону площадки.

Вот оно!

Сверкая на солнце, в вышине парил одномоторный самолет. За ним почти вплотную следовал военный вертолет, а сбоку разворачивался, поднимаясь, истребитель.

Три воздушных судна, да так близко… Не к добру!

Вертолет отлетел от самолета в сторону, будто давая ему простор для маневра.

Сзади подошли другие члены клуба, включая Ларок.

Торвальдсен указал вверх:

— А вот и наша смерть.

Элиза смотрела в ясное небо. Самолет плавно снижался, наведя пропеллер прямо на их площадку. Позади вертолета и самолета сверкнул на солнце металл. Истребитель.

— Кажется, проблему пытаются решить, — тихо заметил датчанин.

Хотя кто станет сбивать самолет над городом?

Как же решится их судьба?

Малоун дернул штурвал влево, но мощная сила упорно тянула его к центру. Ему стоило немалого труда удержать рычаг в этой позиции. Машиной управляла не серая коробочка, а какой-то другой прибор. «Сессну Скайхок» доработали основательно. Что бы ни делал пилот, самолет курс не менял.

Пытаясь взять ситуацию под контроль, Малоун давил на педали, курс оставался прежним — прямо на Эйфелеву башню. Видимо, там был укреплен другой маячок, как в Доме Инвалидов, притягивающий «Сессну», точно магнит.

— Пусть «Торнадо» приводит ракету в боевую готовность, — скомандовал Малоун. — И уведите подальше чертов вертолет!

— Не собираюсь я взрывать тебя с этой железкой! — свирепо ответила Стефани.

— Не знал, что я тебе так дорог.

— Внизу толпа людей.