— Видишь ли, на карту поставлено нечто большее, чем твоя месть, — уже спокойнее пояснила Нелл.

— Для меня — нет.

— Тебе станет легче, если я скажу, что понимаю тебя? На твоем месте я поступила бы точно так же.

— И все же вмешалась, — горько напомнил Торвальдсен.

— Мы спасли тебе жизнь.

— Вы отдали Эшби книгу.

— С книгой вообще все получилось отлично! Если бы не книга, мы бы с тобой сейчас не разговаривали.

Но у датчанина не было настроения расточать благодарности.

— Коттон меня предал. Обдумывать еще и это времени пока нет. Хотя я обдумаю. Позже. Хорошенько обдумаю.

— Просто Коттон включил мозги. И тебе неплохо бы включить, — заметила Стефани.

— Мой сын погиб, — просто ответил он.

— Я помню.

— А по-моему, нет. — Торвальдсен умолк и, вздохнув поглубже, попытался взять себя в руки. — Это мое дело. Оно не касается ни тебя, ни Коттона, ни американского правительства.

— Хенрик, выслушай меня, — примиряюще сказала Нелл. — Все намного сложнее. Тут замешан террорист. Его зовут Питер Лайон. Мы за ним уже десять лет гоняемся. Наконец нам удалось его засечь. Дай закончить операцию. Без Эшби нам не обойтись.

— И что после операции? Что станет с убийцей моего сына?

На другом конце линии повисла тишина.

— Так я и думал. — Он горько усмехнулся. — Всего доброго, Стефани.

— Что ты собираешься делать?

Датчанин отключил связь. На него обеспокоенно смотрели Сэм Коллинз и Меган Моррисон.

— Сэм, ты тоже меня предашь? — спросил он, протягивая ему телефон.