— Нет! — быстро — даже слишком — ответил молодой человек. Ему так хотелось проявить себя с лучшей стороны!

— Смотрите… — вдруг шепнула Меган.

На порог отеля вышел Эшби и что-то сказал швейцару. Тот остановил такси. Торвальдсен отвернулся, чтобы англичанин случайно его не узнал.

— Сел в такси, — прокомментировал ему происходящее Сэм.

— Поймай и нам машину.

ГЛАВА 63

ГЛАВА 63

На пристани у моста Альма Эшби купил билет на катер. Вдалеке колокола прозвонили три часа. Он никогда не катался по Сене на кораблике, хотя, наверное, речные экскурсии были популярны. Под грязной прозрачной крышей собралось человек двадцать, больше половины сидений пустовало. Непонятно, почему Питер Лайон назначил встречу в такой дыре.

Южноафриканец позвонил ему час назад, просто назвал время и место. Эшби сказал Кэролайн, что скоро вернется, и попросил пока заняться наполеоновским кладом. Идти на встречу ему не хотелось, но отказываться было опасно. Впрочем, это же Лайон провалил дело… Кроме того, следовало обсудить, что делать с оставшимися деньгами.

Эшби сел в последнем ряду. Спустя десять минут взревели двигатели, и катер заскользил по волнам к острову Сите. Доносящийся из репродуктора женский голос описывал на английском языке достопримечательности по обе стороны реки, туристы щелкали фотокамерами.

Кто-то тронул Эшби за плечо. Он обернулся. Перед ним стоял высокий светловолосый мужчина лет шестидесяти пяти с густыми усами и бородой. Ничего общего с предыдущим образом. Только янтарные глаза и выдавали. Твидовое пальто, вельветовые слаксы. Внешность обычного европейца. Как всегда.

Англичанин прошел за ним на корму. Прочие экскурсанты увлеченно слушали рассказ гида.

— Как называть вас сегодня? — спросил он.

— Наполеон подойдет? — хрипло спросил в ответ желтоглазый. Сегодня американский акцент чувствовался в его речи еще сильнее.

Катер проплыл мимо Большого дворца, высящегося на Правом берегу.

— Можно узнать, что случилось?

— Нельзя, — отрезал Лайон.

Но Эшби не собирался терпеть резкости.

— Вы все испортили. Более того, я разоблачен. На меня давят. Вы понимаете, какую кашу заварили?

— Просто влезли американцы.