Отец рассказывал ему об убийстве Линкольна и Мак-Кинли, но ни разу не упоминал о том, что произошло в промежутке между этими двумя событиями.

– Гарфилд был генерал-майором и вышел в отставку во время Гражданской войны, в восемьсот шестьдесят третьем году, когда его избрали в конгресс. Он главным образом подталкивал Линкольна к тому, чтобы начать преследовать нас в судебном порядке. Ненавидел Содружество и все, что мы делали. Это странно, учитывая его воинственность.

– Но мы еще помогали Югу, так ведь?

Отец кивнул.

– Помогали. Но как могли мы их бросить?

Отец закашлялся. В последнее время это случалось все чаще и чаще. Ему было почти восемьдесят, и шестьдесят лет частого курения и сильного пьянства начали сказываться. Он медленно умирал. Завещание было готово, все его положения были просмотрены адвокатами, и дети знали, что их ждет, когда отца не станет. Он щедро обеспечил их, как и ожидалось от главы рода Хейлов. Однако Квентин получал дополнительный завещательный отказ, который мог достаться только одному из наследников.

Членство в Содружестве.

Вместе с домом и землей в Бате.

– После смерти Линкольна, – продолжал отец, – в стране воцарился хаос. Политические фракции сражались друг с другом, и никто не шел на компромисс. Эндрю Джонсон, пришедший на смену Линкольну, вмешался в эту борьбу и подвергся процедуре импичмента. Коррупция и скандалы портили работу федерального правительства в течение десятилетий. Гарфилд в это время служил в Белом доме. Наконец, в восемьсот восьмидесятом году, его избрали республиканцы как компромиссного кандидата, выдвинутого на партийном съезде в тридцать шестом туре голосования.