– Таня! – позвал Артём. – Танюша! Оторвись, пожалуйста, на минутку от созерцания прекрасного!

– А? Что?

– Ничего особенного. Просто – обычная мумия.

– Где? Какая мумия? Шутишь?

– Вон, с правой стороны от входной двери…

Внимательно осмотрев неподвижное тело, Татьяна была вынуждена признать правоту мужа:

– Да, классическая мумия! Одета в какой-то полупрозрачный кружевной пеньюар, ткань практически не пострадала от времени, видимо, синтетическая… Покойница – при жизни – была блондинкой. Умерла, скорее всего, от голода. Когда умерла? Лет двадцать тому назад. Возможно, немногим больше. А особенности «метрошного» климата, очевидно, действенно способствуют мумификации человеческих тканей и органов… Тёма, а как всё это понимать? Подскажи, пожалуйста! Откуда здесь взялась иссохшая мумия, выряженная в легкомысленный пеньюар?

– Точно не скажу, но имеется у меня одна правдоподобная версия… До горбачёвской Перестройки в СССР наблюдались различные строгости: того – нельзя, это – не рекомендуется, то – не одобряется… Если – случайно – ловили на чём-то непотребном, то можно было и из партии запросто вылететь – как пробка из бутылки с шампанским. То есть, поставить жирный крест на успешной карьере… Вот, многие тогдашние партийные руководители и скрывали – от посторонних любопытных глаз – свои истинные пристрастия и увлечения. Кто-то оборудовал тайные «гнёздышки» на дальних казённых дачах, а данный партийный деятель – ради пущей конспирации – забрался глубоко под землю. Разные книжки, в том числе, и не одобряемые партией, антикварные картины и скульптуры, молоденькая любовница-блондинка… Или же – бесправная пленница-рабыня? В общем, совершенно ничего хитрого. У власть предержащих бывают и более извращённые причуды. Взять, к примеру, тех же голых старух-уродок. Хотя, очевидно, они принадлежали другому владельцу…

– Но почему же эта несчастная девушка умерла от голода? – от праведного гнева глаза Тани сделались ярко-изумрудными.

– О ней, наверное, просто позабыли в спешке. В стране менялась власть, важным и серьёзным людям было ни до ерунды…

– Ни до ерунды? Как ты, майор Белов, можешь говорить такое? Вот, уж, не ожидала от тебя!

– Не кипятись, звёздочка моя ясная, – покаянно попросил Артём. – Ко мне всё это не имеет ни малейшего отношения. Я никогда не стремился – стать важным и серьёзным. Да, и к властным функциям всегда относился наплевательски. Так что, мадам Белова, ваши претензии абсолютно беспочвенны… Всё, любимая, будем собираться в обратную дорогу. Других дверей здесь, всё равно, нет, следовательно, познавательная экскурсия завершена… Так, чтобы нам ещё – кроме армянского коньяка – прихватить на память о легендарном «Метро-2»? Предлагаю – портрет Юрия Андропова! Повесим его в нашем бункере на «Лесной».