— Да, — буркнул Твид. — Весьма. Хорошо сделано.

Я открыла Путеводитель и прочла себе путь в приемную Соломона. Твид не предпримет ничего в Совете жанров, а следующие три дня критичны. Все припасенное мной для Глашатая подождет до того мгновения, когда у меня будет семь миллионов свидетелей.

Глава 32 923-е вручение ежегодной Букверовской премии

Глава 32

923-е вручение ежегодной Букверовской премии

Ежегодное вручение Букверовской премии (или Букви) было учреждено в 1063 году до Рождества Христова, и первые двести лет фаворитами были Эсхил и Гомер, которые брали большинство наград примерно в тридцати существовавших тогда категориях. По мере развития литературы и включения устной традиции число категорий росло и к 1423 году достигло двухсот. Спустя двадцать лет список пополнился техническими номинациями, включая «Наиболее часто употребляемое слово» и «Наиболее часто неправильно произносимое слово», которые до сих пор остаются самыми спорными категориями. К 1879 году насчитывалось уже более шестисот категорий, но ни продолжительность церемонии награждения, ни скандал по поводу подтасовки результатов голосования в 1964 году не снизили популярности этого блистательного шоу — оно остается одним из наиболее значимых ежегодных событий Книгомирья.

Я стояла за кулисами Звездного зала в длинной череде второстепенных знаменитостей, ожидавших своей очереди объявить номинацию. Помещение для приемов, куда нас всех запихнули, размером не уступало футбольному полю, а гул возбужденных голосов напоминал рев водопада. Весь вечер я пыталась отвязаться от Твида. Но стоило ему исчезнуть, как его место занимал Хип. Рядом болтались и другие его прихвостни. Брэдшоу указал мне на Орлика[64] и Легри,[65] двух помощников Твида, которых, как он считал, мне следовало опасаться.

Изо всех из них Хип был самым бестолковым. Его попытки изобразить опытного филера не выдерживали никакой критики.

— Ну, — сказал он, когда я в очередной раз застукала его за неумелой слежкой, — мы оба ждем награды! — Он потер ручонки и сплел длинные пальцы. — Покорнейше благодарю вас, потусторонницу, за то, что из-за инцидента с очепяточным вирусом я по вашей милости попал в номинацию «Самый гадкий персонаж романов Диккенса»! А вы на какую награду претендуете?

— Я их раздаю, а не получаю, Урия. Кстати, почему вы таскаетесь за мной?

— Прошу прощения, мэм, — заюлил он, поеживаясь и сцепляя руки, чтобы перестать потирать ими. — Мистер Твид просил меня особенно приглядывать за вами на случай нападения, мэм.

— Да? — ответила я, ни на йоту не поверив этой неуклюжей байке. — И кто же на меня может покуситься?