– Нет, лично я не знаком с человеком, о котором вы говорите, – сказал он, услышав о цели их визита. – Но Сёрен Мёльгорд, естественно, немного рассказывал мне о времени, проведенном на Борнхольме. По крайней мере то, что был в состоянии вспомнить его утомленный мозг. И я понял, что тот период его жизни оказался весьма любопытным. Я и сам не отказался бы пожить там, родись я чуть пораньше.

Он посмеялся и повел их за собой через двор и здание, выведя из ворот с противоположной стороны.

Карл осмотрелся. Сложно было проследить взаимосвязь символического камня, установленного по дороге к хутору, с вполне обычным датским пейзажем: цистерна, навоз, обшарпанная сельскохозяйственная техника, которая обслуживалась человеком, не похожим ни на Рэмбо, ни на бога-громовержца Тора.

– Да, все проживающие здесь люди являются членами нашей общины. Никакого отношения не имеем к «Форн-Сидру»[27], если вы знаете, что это такое. Мы – самоуправляемые приверженцы асатру. И несмотря на то, что я их «благо», мы все равны друг перед другом.

Карл попытался улыбнуться, но понятия не имел, о чем толкует этот мужчина.

– Значит, вы практикуете блот?[28] – спросил Ассад.

Карл обернулся к нему – опять за свое?

Буэ кивнул.

– Да, четыре раза в год, во время равноденствия и солнцестояния. Мы выпиваем по паре рожков медовухи, которую вообще-то сами варим. Может, прихватите с собой несколько бутылочек?

Карл кивнул с некоторой опаской. Он знал, что такое медовуха. Вкус у нее был просто отвратительный.

– Это вовсе не та сивуха, которая продается в супермаркетах, – Буэ словно прочитал мысли Карла. Затем обратился к занятым своими делами членам общины: – Кто-нибудь из вас видел Сёрена?

Один из мужчин указал на крохотную лачугу, приютившуюся у самой изгороди и наполовину скрытую кустарником.

– Из дымохода идет дым, так что он, видимо, у себя. Он редко выходит, – пояснил Буэ.

Карл кивнул.

– А почему он живет с вами? Он ведь не имеет никакого отношения к Афганистану, верно?

– Верно. Но Сёрен – отец Рольфа, одного из наших сослуживцев из Кампа. Рольф был прекрасным солдатом, но в то же время неосторожным и невезучим – он подорвался на придорожной мине. Когда мы вернулись домой, Сёрен явился к нам в совершенном отчаянии. Он немного особенный, чтоб вы знали.

Ассад на мгновение оглянулся на оставшихся сзади людей. Заморосил дождь. Но их, похоже, это вовсе не смутило.

– Насколько я могу судить, все вы – бывшие солдаты. А почему вы оказались здесь?

Видимо, этот вопрос уже набил Буэ оскомину.

– Мы организовали первую общину в Кампе, так что здесь все сделать труда не составило. Я являюсь последователем асатру с юности. В военном лагере ритуалы, к которым я привык, приносили мне успокоение. Очевидно, что я справлялся с военными буднями гораздо успешнее многих, поэтому довольно скоро большое количество окружающих меня людей обрело утешение в этой вере. Честно говоря, когда противостоишь движению, основанному на столь твердолобой убежденности, как «Талибан», ощущаешь скудость собственного духа, особенно когда опасность поджидает со всех сторон, а дом так далеко. Вот мы и нашли поддержку в прошлом, некогда общем для всех скандинавов. Понимаете?