Но Логинов уже спешил прочь.

Большинство защитников заламывали огромные суммы за свои услуги, видимо, полагая, что сто миллионов долларов уже лежат в домашнем сейфе Дроздовой.

Всех мало интересовала она сама. Гораздо больше эмоций вызывало огромное состояние Дворецкой.

– А правда, что она…

Далее следовал очередной бестактный вопрос, который задавался шепотом, с горящими от возбуждения глазами.

– Неправда, – неизменно отвечал Олег и убирался восвояси.

А в родной конторе Анастасии ему так и ответили прямо в лоб:

– Защищать самозванку не будем. Она – пятно на репутации нашего честного коллектива.

Правда, у порога Логинова догнал маленький лысый человечек в клетчатых брюках. Промокнув лысину на макушке носовым платком, он доверительно зашептал:

– Я могу взяться за ваше дело, если вы пообещаете мне десять процентов от суммы полученного наследства, – он затоптался на месте. – Сами понимаете, я должен буду пойти против своих коллег.

Логинов холодно улыбнулся:

– Я думаю, не стоит идти на такие жертвы.

– Ладно, ладно, – замахал руками смешной человечек. – Я согласен на пять процентов.

Олег повернулся к двери.

– Один процент, – в голосе адвоката слышалось отчаяние.

– За эти деньги я могу купить всю вашу контору, – не оборачиваясь, сказал Логинов и хлопнул дверью…

Несмотря на первый, весьма неудачный опыт общения, Дубровская и Дроздова все же пришли к взаимопониманию. Они вели долгие беседы, лучше узнавая друг друга, и прощупывали возможные варианты защиты.

– Скажи все-таки, ты никого не подозреваешь в убийстве Дворецкой? – спросила как-то раз Елизавета.

– Как минимум человек пятьдесят, – усмехнулась Настя.