Евгения была бледна как полотно.

– Оставьте ее в покое! – не выдержал следователь. – Во всяком случае, пока не найден пострадавший, мы не можем привлечь Швец к ответственности. Кто может утверждать, совершила ли она преступление или же нет? Пока у нас в руках единственный факт: Евгения Швец разбила свой автомобиль, совершив наезд на неустановленное препятствие.

– Может, это и вправду был олень? – в полном недоумении спросила себя Дубровская.

– В синем пуховике, – подначил ее Василевский.

Все замолчали. Ситуация зашла в тупик.

– К чему сейчас эти гадания? – подал голос следователь. – На данный момент Евгения Швец свободна. А вот к Марии Лебедевой у меня еще будут вопросы…

Шесть месяцев спустя

Шесть месяцев спустя

Елизавета Дубровская ехала по лесной дороге, возвращаясь домой после встречи с клиентом. Ей удалось побывать в одном из красивых загородных поселков, где она успела не только обсудить дело, которое должно было в скором времени начаться, но и насладиться замечательной летней погодой. Стоял теплый августовский день, и солнце уже склонилось к западу, подсвечивая кроны деревьев мягким золотистым блеском. Дорога петляла из стороны в сторону и казалась ей удивительно знакомой, словно адвокат ездила по ней не раз. Ей не пришлось долго напрягать память, поскольку вскоре мелькнул знакомый указатель «п. Клепино», и она невольно сбавила ход.

У обочины дороги стоял человек, выставив в сторону дороги что-то похожее на большой веник. В наступающих летних сумерках его фигура показалась ей странной, застывшей в какой-то нелепой позе. К тому же человек был облачен в теплую объемную куртку, явно не по сезону. Дубровская и не думала останавливаться, поскольку работа адвоката по уголовным делам научила ее осторожности. Она проехала мимо неподвижной, как памятник, фигуры, но уже через несколько метров любопытство взяло верх. Елизавета тихонько дала задний ход, но решила ни в коем случае не вылезать из машины и не открывать стекло. Мало ли что может случиться?

Человек никак не отреагировал на ее возвращение. Он так и держал в руке веник, выставив его в сторону проезжей части. Похоже, ему не было дела ни до кого и ни до чего на свете и, поравнявшись с ним, Елизавета решилась все-таки осторожно опустить стекло. На обочине стоял манекен! Вернее, нечто, сотворенное по облику и подобию человека. Издалека его вполне можно было принять за местного жителя, торгующего вениками.

Словно в подтверждение ее догадке, из-за кустов вдруг выскочил вполне живой гражданин.

– Эй, сударыня, вениками интересуетесь? Березовый веник в бане – первое дело! Дешево отдам.