— Ну хорошо. — Джастин вновь обрел голос. Глаза его были закрыты, нижняя челюсть словно окаменела, и он с трудом мог вставить между губами сигарету. — Я лишь… дайте мне буквально секунду.

Он сделал еще затяжку и подавил приступ подкатившейся к горлу тошноты.

— Ну вот, — произнес он уже другим голосом. — В общем, мы подошли к сторожке. Лунного света хватило лишь на то, чтобы различить очертания дверного проема и стен. Дэниел включил фонарик, слегка прикрыл рукой и…

Джастин широко открыл глаза, и его взгляд тотчас ускользнул куда-то к окну.

— Ты сидела в углу, прислонившись к стене. Я что-то крикнул — может, позвал по имени, не помню точно, и бросился к тебе. Дэниел схватил меня за руку, причем с такой силой, что сделал больно, и оттащил назад. Он приложил губы прямо мне к уху и прошипел: «Заткнись», а потом добавил: «Не двигайся, оставайся на месте и не шевелись». Он снова схватил меня за руку — у меня потом даже оставались синяки, — как следует дернул, а потом отпустил, подошел к тебе и приложил палец к твоему горлу, вот так, чтобы проверить, есть ли пульс. Потом посветил тебе в лицо фонариком…

Его взгляд был по-прежнему устремлен в окно.

— Казалось, что ты спишь, — произнес он, и печаль в его голосе была похожа на дождь, что тихо, но упорно стучит в окно. — И тогда Дэниел сказан: «Она мертва». Мы все так подумали, Лекси. Мы решили, что ты умерла.

— Наверное, к тому моменту ты была уже в коме, — тихо добавила Эбби. — Нам сказали в полиции, что от холода у тебя замедлилось биение сердца, твое дыхание и все такое прочее. Не будь той ночью так холодно…

— Дэниел выпрямился, — продолжил тем временем Джастин, — и вытер о куртку руку. Не знаю, потому что никакой крови на ней не было. Мне было видно лишь, как он трет о куртку руку, водит ею вверх-вниз по груди. Думаю, он даже не отдавай себе отчета в том, что делает. Я же… я не мог заставить себя посмотреть в твою сторону. Я прислонился к стене, чтобы не упасть — казалось, еще мгновение, и я рухну в обморок, — но Дэниел приказал: «Ничего не трогай. Засунь руки в карманы. Задержи дыхание и сосчитай до десяти». Я понятия не имел, зачем все это нужно, ни в чем не видел смысла, однако поступил так, как он велел.

— Как мы всегда поступаем, — негромко прокомментирован Раф.

Эбби одарила его выразительным взглядом.

— Примерно спустя минуту Дэниел сказан: «Если она, как обычно, отправилась на прогулку, то при ней должны быть ключи, кошелек и фонарик. Один из нас должен вернуться домой и принести их, другой останется здесь. Вряд ли кто-то здесь объявится, но мы можем лишь догадываться, какая у нее была договоренность с Недом, и если кто-то пройдет мимо, мы должны об этом знать. Лично ты что бы предпочел?»