— Какие отношения связывали вас с Йерри Петерссоном? — спрашивает она Катарину.

Малин сама понимает неуместность этого вопроса, лицо Катарины искажает презрительная гримаса.

— У вас богатая фантазия, инспектор, однако сейчас, по-моему, не время давать ей волю.

Я видел, как ты выходила из дома Катарины, Малин, а сейчас ты входишь в двери полицейского участка.

Ты ищешь утешения в чужих несчастьях, разве не так? Ты думаешь, что тебе станет легче от того, что другие страдают так же, как ты.

Ты высокомерна, Малин.

Но у тебя хороший нюх, здесь я отдаю тебе должное. Не бояться следовать своим предчувствиям, узнавать себя в ближнем — только таким образом люди и могут понять друг друга.

Ведь мы паразитируем на любви, Малин. Мы добиваемся ее, когда того хотим, и в отчаянии пытаемся понять, чего же она от нас хочет. И что нам делать со всей этой любовью, дружбой, страхом и сомнениями?

Ты надеялась, что Катарина Фогельшё ответит тебе на этот вопрос?

Или что я прошепчу тебе об этом сейчас, когда мой рот находится всего в нескольких сантиметрах от твоего уха?

Вряд ли. Не все так просто.