Но туманные фигуры проплывают мимо. Они не хотят с ней играть, и контуры их медленно растворяются вдали.

— Ау! — слышит она крик в темноте.

— Ау-у-у!

Вендела открывает глаза. Она лежит у каменной стены. Очень холодно.

— Я здесь… — пытается крикнуть она.

Она не знает, услышали ли ее, но голоса приближаются. Мягкий хруст травы. Темные тени постепенно обретают форму — женщина в пальто и мужчина в плаще и шляпе.

— Вендела, куда ты пропала? Мы тебя повсюду ищем…

Тетя Маргит берет ее замерзшую ручонку и помогает встать.

— Пойдем домой, тебе надо выпить что-нибудь горячее, ты совсем заледенела, — говорит Маргит. — Согреешься, и поедем в Кальмар.

Они собираются идти домой, но Вендела вырывает руку.

— Нет! — кричит она. — Не домой! Не домой!

Дядя Свен, не слушая, идет вперед, но Маргит останавливается:

— В чем дело?

— Ян-Эрик остался один у камня.

Маргит непонимающе смотрит на нее, и ей приходится объяснять все сначала: папа ушел в каменоломню, а она сама оттащила кресло-каталку с братом к эльфовой мельнице. Вендела хватает тетю за руку.

— Мы должны вернуться за ним, — умоляюще сипит она. Голос совершенно сел от холода. — Пошли скорее…

Дядя с тетей следуют за ней. Каким-то, ей самой непонятным образом теперь она точно знает, куда идти. Они идут мимо серебрящихся в лунном свете озер. Заросли можжевельника на фоне темного неба кажутся совершенно черными, контуры их резки и угрожающи…

Поздно. Яна-Эрика нет. Она украдкой проверяет углубление в камне — серебряная цепочка исчезла.

Осталось только утонувшее по ступицу в грязи кресло-каталка.

Они кричат некоторое время: «Ян-Эрик! Ян-Эрик!», но ответа нет. Таинственное, тревожное молчание.