— Кр-хули. Крха-кью, — произнес я, уверенный, что ожившая мумия меня поймет.

— Хотите знакомиться… И-Го и На-Сяо. Странные имена, но я слышал и почудней. А меня зовут просто: Ли Хань. Меня выслали из Поднебесной, когда ваши прапрадеды еще не вышли из материнской утробы. Я — скромный лекарь, не угодивший мандарину… А сейчас я хочу выспаться. Разбудите меня, когда за нами придут. — И старик улегся прямо в пыль, свернувшись в клубок, как большущий кот.

Нам оставалось только развести крыльями. Ну и дела… Судьба оказала нам милость — даровала невероятную встречу с удивительным стариком, которая разом перевернула нашу жизнь.

Напуганные мною мальчишки наутро вернулись в горную долину в сопровождении нескольких мужчин, вооруженных луками и кремневыми ружьями. Ли Хань встретил их на пороге пещеры.

— Поздно явились! — гневно произнес он по-фаньски. — Но я не вижу розог! — Пришедшие не нашлись что ответить. — Запоздавшее наказание открывает дорогу к плахе, — продолжал старый фанец, и ему внимали, все ниже склоняя головы. — Порка — лучшее спасение от палача… — Он еще долго учил их жить.

Наконец отряд тронулся в обратный путь. Ли Хань сидел на импровизированных носилках: к двум длинным ружьям были привязаны уложенные поперек колчаны и на-лучья. Мы с Настей то парили в вышине, то описывали круги над головами, приноравливаясь к скорости пешеходов. Пока еще не поротые мальчишки бежали впереди, крича и размахивая руками, как будто в деревню направлялось царское посольство, а не пыльный старик в сопровождении пары странных птиц.

— Эге-гей! Смотрите, кого мы ведем!

Миновали крепость, которая на деле оказалась еще меньше, чем почудилось нам вначале. Какой спрос с усталых, голодных, напуганных пальбой птиц?.. Стражники глядели на нас, разинув рты и выпучив глаза. И только вороненое дуло пулемета на всякий случай провожало нас в полете над сторожевой башней.

Мужчины зашагали веселее, значит, скоро дом. Затем носильщики поменялись и едва не помчали бегом, словно боясь куда-то не успеть. Мы приближались к оазису, из которого старик ушел еще в прошлом веке.

В первый миг оазис показался мне райским уголком. Плоть ненавистной пустыни раскололась под напором подземных вод, и она отступила, лишь время от времени огрызаясь песчаными наносами и ураганными ветрами, которые пытались сорвать тонкий слой плодородной почвы.

Уже потом, когда очеловечился и смог обойти новое место обитания из конца в конец, я осмотрелся в оазисе как следует. Осмотрелся и ужаснулся. Жалкие хибары, прячущиеся за высокими дувалами. Глубокие арыки с мутной водой на самом дне. Вонючий дым от горящего кизяка. Голая земля, считанные деревья и густые заросли кустарника, подковой охватывающие источник. А еще лоскутки заботливо возделанных полей, на которых круглый год копошится фаньская часть местного населения…