А в это время в Буффало, в маленькой пиццерии, где обычно полно народу, особенно в час ленча, наступило некоторое затишье. Хозяин-итальянец, довольный своим процветающим делом, получил короткую передышку, убрал с прилавка непроданную пиццу, облегченно распрямил спину и вернулся за стойку.

Лишь один новый посетитель перешагнул через порог его заведения — невысокий молодой человек, поигрывающий желваками на решительном жестком лице. Он ткнул пальцем в сторону круглого подноса с пиццей и сказал коротко:

— Мне с сыром.

Хозяин лопаточкой поддел остывшую пиццу с сыром и сунул ее в печь разогреваться. Клиент не спеша прошел в глубь зала и сел за столик, дожидаясь, пока принесут еду. В пиццерии уже никого не было, кроме его и хозяина. Тот, достав разогретую пиццу из печи, уложил ее на разовую картонную тарелочку и направился к столику. Молодой человек внимательно и в упор разглядывал его. Пицца уже стояла перед ним, пузырясь горячим растаявшим сыром, но он не торопился расплачиваться.

— А что, верно говорят, что у вас на груди татуировочка есть? — задал он вдруг странный вопрос хозяину. — Вон, из-за воротника виднеется, точно. Ну-ка, расстегни ворот пошире, дядя! Очень посмотреть хочется.

Хозяин от неожиданности побледнел и замер у столика.

— Расстегни, расстегни, не скромничай, — повторил парень.

— Это не у меня, это у напарника, — с прорезавшимся страха итальянским диалектом, коверкая самые простые слова, хрипло проговорил хозяин, — он вечером работает.

Клиент рассмеялся ему в лицо. Резкий смех прозвучал неприятно и не предвещал ничего доброго.

— Не жмотничай, дай полюбоваться, — сказал он, вынимая руку из кармана. Хозяин попятился назад, надеясь отступить за огромную печь, но рука с пистолетом уже выпрямилась, выстрел грянул. Пуля, угодившая в грудь, ударила так сильно, что отбросила жертву назад и стукнула об угол печи.

Молодой человек все так же неспешно подошел к распластавшемуся у печи телу и рванул ворот рубашки. Пуговицы отскочили, открывая залитую кровью грудь, на которой явственно виднелось изображение сплетенных в объятиях любовников и грозного супруга, поднявшего над ними свой карающий кинжал. Хозяин пиццерии был еще жив и слабо дернул рукой, словно пытаясь заслониться, но рука тут же безжизненно упала. Убийца наклонился и внятно сказал:

— Фабрицио, тебе привет от Майкла Корлеоне.

Потом поднес пистолет к самому виску лежащего и спустил курок.

На улице его ожидала на обочине машина с крытым верхом. Молодой человек выскользнул тенью из пиццерии, сел на заднее сиденье, и автомобиль стремительно сорвался с места.