Отринув эти мысли, он вышел из комнаты и пошел дальше по коридору до самого его конца, где увидел Буша.

— Ты что, призрак там увидел? — спросил тот.

— Дай бог, чтобы Синди и Симон оказались здесь и мы могли убраться отсюда к чертовой матери.

— Я почти уверен, что нашел их, — сказал Пол, отходя в сторону. За ним оказалась еще одна сейфовая дверь, но только с обычным маховиком в центре. Ее полированная поверхность резко контрастировала с теплотой темных деревянных панелей на стенах и персидских ковров. Чтобы открыть ее, компьютеры не требовались — здесь не полагались на современную электронику. Это была дверь фирмы «Сэндс-Мин», с механическим запором, какие делались в 1920-х годах.

Майкл изо всех сил постучал по двери. Подождал несколько секунд, постучал опять.

— Синди, ты меня слышишь?

Майкл и Буш ждали — это мгновение, казалось, тянется вечность.

— Майкл. — Голос едва слышно доносился через металл.

— Симон с тобой?

— Ему плохо, Майкл, нужно спешить.

Глава 32

Глава 32

КК прошла по великолепному двору Голубой мечети — трава недавно подстрижена, живые изгороди густые и роскошные. Сердце стучало в груди так, что она могла сосчитать пульс. Если не считать той ночи, когда Иблис поймал ее с Симоном в Амстердаме, она не видела его десять лет. Он не сказал ни слова во время их короткой встречи в Нидерландах, но теперь без слов не обойтись. Ее чувства метались между страхом и ненавистью к этому человеку. Кэтрин спрашивала себя, знал ли он, что поступает так же, как продавец героина, дающий бесплатную дозу начинающему. Он подсадил ее на иглу и сделал ее такой, какой она стала сегодня.

Иблис был для нее как семья, как старший брат, а иногда даже как отец. В юности она не раз ловила себя на том, что в своих фантазиях воображает его отцом. Никто, кроме него, не заботился о ней и Синди так, как это случается в романах Диккенса.

Но время шло, она понемногу узнавала о его истинных методах, склонности к убийству, пренебрежении к чужой жизни, презрении ко всем, кто не служит его целям, — и тогда она стала сожалеть о своих фантазиях, испытывала ужас от того, что равнялась на человека, который оказался безжалостным душегубом.

И, несмотря на иллюзию его привязанности к ней, несмотря на общее прошлое, он удерживал в качестве заложников Синди и Симона. Священник принадлежал к той категории людей, которые знают, что такое риск, он не раз за свою жизнь смотрел в лицо опасности и смерти. Но Синди… она была невинна. Не только потому, что не подозревала о преступных подвигах Иблиса и КК, но и в прямом смысле этого слова. Она оказалась пешкой в игре.