— Тебя же похитили.

— Ты когда-нибудь даешь себе труд задуматься? Я не могу им сказать, что меня похитили. Ты хоть представляешь, как глупо это звучит? Это хуже, чем сказать учителю: «Собака съела мою домашнюю работу». Ты хоть позвонила в полицию, сообщила о пропаже человека? Нет. Наверное, боялась, что тебя арестуют. Видишь — никаких следов моего похищения нет. А как мне рассказать им о моем освобождении? — Синди развела руки в насмешливо-издевательском жесте. — «Сестра и ее бойфренд украли древнюю карту и освободили меня из подвала, где меня держал какой-то псих». Нет, я думаю, отдел кадров это не примет.

Кэтрин сидела и слушала сестру, понимая, что та права.

— Если мои боссы узнают, что сестра у меня — вор, то каковы, по-твоему, будут мои шансы сохранить работу? Нет, мне уж лучше будет сочинить какую-нибудь ложь. Что посоветуешь? — холодно спросила Синди. — Честность, сестренка, — вот что они ценят. Во время собеседования спросили, кем я больше всего восхищаюсь, с кого беру пример, кто больше всего повлиял на меня в жизни. И знаешь, что я им ответила? — Она разочарованно покачала головой. — На все эти вопросы ответила: моя сестра.

Девушка взяла щетку и в последний раз провела ею по волосам, а потом подобрала их большим черным зажимом для волос.

— Не знаю, что тебе сказать, — прошептала старшая, сдаваясь.

— А что ты знаешь о работе? О настоящей работе? — Синди помолчала. — Законной работе?

Кэтрин чувствовала, что они постепенно меняются ролями. Она всегда была старшей, она отвечала за все, задавала тон, объясняла, что плохо и что хорошо, говорила Синди, что та должна делать, подавала пример. Но теперь, когда та стояла над ней, ее слова, словно кинжалы, впивались в сердце; старшая сестра чувствовала себя как ребенок, который не оправдал ожидания, опозорил семью.

— Но у этой медали есть и другая сторона: папочка бы тобой гордился. — Синди повернулась и пошла в ванную.

Кэтрин осталась сидеть на кровати. Сердце ее колотилось сильнее, чем когда-либо за последние дни; сильнее, чем когда она боялась, что ее схватят в Софии; сильнее, чем когда они с Майклом спасались от погони. Да, тогда она боялась за свою жизнь, боялась потерять все, что ей дорого, но нынешние ее чувства не шли ни в какое сравнение с теми. Больше всего она боялась того, что Синди уйдет из ее жизни, бросит. Сестра была для нее всем в жизни.

Зазвонил мобильник, выводя КК из полузабытья. Из ванной появилась Синди и направилась вниз. КК слышала, как сестра вполголоса ответила на вызов. Забывшись в мыслях, Кэтрин внезапно ощутила одиночество. Синди уже не только вещи собрала, готовясь уезжать. Она собралась и эмоционально.