Звонок телефона вывел его из его философического настроения.

— Да, — сказал он, раскрывая телефон.

— Там у вас, ребята, все в порядке? — раздался голос Буша.

— В полном. Как Симон?

— Все будет хорошо. Ему нужно время, чтобы прийти в себя, и на голову ему наложили чуть не сотню швов, но осмелюсь предположить, что он видел и худшее.

— Он пришел в себя?

— Да, как только вывели все накачанные в него внутривенные жидкости. Ему придется полежать тут несколько дней, пока опухоль не спадет.

— Отлежаться ему не помешает. — Майкл помолчал. — Мы с КК приедем тебя подменить.

— Окажи мне услугу.

— Говори.

— Три чизбургера, картошку фри и колу.

— Заметано, — Майкл рассмеялся. — Увидимся через полчаса.

Он закрыл телефон, оделся и пошел вниз. Выйдя на балкон, посмотрел на Босфор и Мраморное море, постарался замедлить бег мыслей, рассматривая проходящие корабли, великий город, запоминая его, чтобы, если когда-нибудь спросят, можно было рассказать о чем-то ином, кроме подземелья и грязных проулков.

Майкл снова вытащил мобильник и набрал номер КК. Телефон звонил и звонил, но она не отвечала. Сент-Пьер не мог понять, почему женщины так долго принимают душ. Послание в голосовую почту он не стал оставлять, захлопнул аппарат и засунул его назад в карман.

В последний раз посмотрел на суда в воде, разделявшей Европу и Азию, и вернулся в комнату, радуясь возможности увидеть мир глазами человека спокойного и счастливого. Снял трубку местного телефона и, попросив как можно скорее приготовить чизбургеры и картошку фри для Буша, сказал, что заберет их на кухне. Наконец взял ключ от номера и бумажник с кофейного столика, выключил свет и прошел к бару, в котором спрятал кожаный чехол с посохом.

В жизни Майкла бывали времена, когда он пребывал в крайнем удивлении, но такое случалось очень редко. Он всегда любил шахматы, стратегические игры, в которых нужно взвешивать вероятности, всевозможные сценарии развития событий. Он научился предвидеть действия других, прогнозировать последствия таких простых событий, как деловые сделки или футбольные матчи, или таких сложных, как кража картины или спасение из тюрьмы его друга Симона. Но когда он заглянул в бар, сердце его упало. Да, он предполагал, что такая вероятность существует, но решил не думать о ней. Буш спрашивал, насколько хорошо он знает КК, но Майкл закрыл эту тему. Сердце никогда его не обманывало, чутье никогда не подводило.

Майкл закрыл глаза, глубоко вздохнул, стараясь смирить разум и сердце, которые пришли в смятение, потому что там, куда он положил кожаный тубус, за хрусталем и бутылками вина, не было ничего.