– Кара, пощекочи его. И посильнее.

Кара шмыгнул носом и с пугающим оскалом замахнулся ножом. Второй тычок пришелся в место, которое уже было помечено пятном крови на рубахе.

Кумисбаев зашелся диким визгом.

– Тихо! – заорал на него Кара. – Сапсем зарежу!

– Кто? – повторил вопрос Иргаш.

– Он! – президент вытянул кривой палец в сторону тощего казаха с редкими шерстинками усов под толстым носом.

Иргаш подошел к главарю, оказавшемуся в середине группы своих приспешников.

– Встань!

Тот поднялся на ноги, поднял голову и зло посмотрел на Иргаша:

– Ты пожалеешь, если хоть кто-то тронет пальцем меня и моих людей.

– Это серьезно? – Иргаш резко ткнул главаря пальцем в глаз. – И что теперь со мной будет?

Главарь взвыл от боли и ярости. Ему хотелось зажать больной глаз рукой, но руки были связаны за спиной. Тогда он склонил голову, пытаясь прижаться больным местом к плечу.

– Как его зовут? – спросил Иргаш одного из казахов, стоявшего на коленях, и пнул его носком сапога.

– Аю – Медведь…

– Значит, если я застрелю дикого зверя, то имею право снять с него шкуру? Как ты насчет этого, Кара?

– Гы-ы, – прогудел Кара, не скрывавший удовольствия, и поиграл ножом под носом у главаря.

– Погоди, может, у него есть людское имя?

– Есть, – поспешил на помощь Кумисбаев. – Он Нурислам.

– Нурислам?! – Иргаш обернулся к Андрею. – Скажи, как это будет по-русски?

– Свет ислама, – перевел Андрей.