В конце июня 2004 года он встретился с демократическим кандидатом на пост президента. Она была настроена позитивно. Компания «Арабиан порт менеджмент» произвела на нее впечатление. Он заметил. Встреча затянулась на лишних полчаса, поскольку ей хотелось разузнать побольше. В самолете, возвращаясь в Саудовскую Аравию, он впервые после смерти брата подумал, что, наверно, вообще не понадобится приводить давний план в исполнение. Что тридцать лет планомерного размещения и взращивания спящей агентурной сети на всей территории США, возможно, никчемная трата времени. Уткнувшись лбом в стекло иллюминатора своего личного самолета, он смотрел на облака внизу, ярко-розовые в лучах закатного солнца. Все это не имеет значения, думал он. Жизнь полна инвестиций, которые не дают дохода. Приобретение львиной доли американских портов намного важнее.

Она почти обещала ему контракт.

А потом бросила, ради победы.

Адресат у писем один, человек, который запустит операцию, согласно собственным, подробным планам Абдаллы. Чтобы исключить срыв, Абдалле пришлось рискнуть и пойти на прямой контакт. Он доверял этому помощнику. Оба давно знали друг друга. Временами он даже сожалел, что и эту последнюю тонкую ниточку, связывающую его с США, придется ликвидировать, как только операция «Троя» завершится.

Абдалла осторожно протер рукавом стекло и снова поставил фото Рашида на стол.

Да, он доверял Файеду Муффасе, однако, с другой стороны, предпочитал не доверять ни одной живой душе.

6

6

— Well, isn't this a Kodak moment?[61]

Президент Хелен Бентли сидела, держа на коленях Рагнхильд. Малышка спала. Белокурая головка откинулась назад, ротик открыт, глазные яблоки под тонкими веками быстро двигались из стороны в сторону. Время от времени она тихонько всхрапывала.

— Я вовсе не рассчитывала, что вы…

Мать протянула руки, чтобы забрать ребенка.

— Пусть лежит, — улыбнулась Хелен Бентли. — Мне надо было сделать перерыв.

Три часа она просидела перед монитором. Ситуация, мягко говоря, серьезная. Куда хуже, чем она предполагала. Страх перед тем, что произойдет, когда через несколько часов откроется нью-йоркская биржа, был огромен, и, казалось, СМИ в последние сутки больше занимала экономика, а не политика. Если их вообще можно разделить, подумала Хелен Бентли. Все телеканалы и интернет-газеты по-прежнему регулярно передавали новые сообщения из Осло, держа публику в курсе событий вокруг похищения президента. Но в известном смысле Хелен Бентли и ее судьба сместились на периферию народного сознания. Теперь речь шла о насущных вещах. О нефти, бензине и рабочих местах. В нескольких районах страны прокатились беспорядки, граничащие с бунтом, на Уолл-стрит отмечены два первых самоубийства. Правительства Саудовской Аравии и Ирана в ярости. Ее собственный госсекретарь уже несколько раз старался успокоить мир, заявляя, что слухи о связи этих двух стран с похищением президента не имеют под собой никакой почвы.