Тедди проснулся за несколько часов до этого. Он сел в «Эдсел», доехал до Криклвуда, заправился и с помощью карточки Гарриет снял еще двести фунтов. Вернувшись в коттедж «Оркадия», он осторожно уложил мостовой камень на сетчатую опору. Вокруг камня остался довольно широкий зазор. Надо бы расколоть его на две части или найти камень поменьше, чтобы уложить его рядом. Главное – не привлекать к себе внимание, постараться, чтобы его действия не показались кому-то странными.

Тедди накидал цемент на гвозди, которые держали сетку, потом разровнял его. Дождя не было достаточно долго, чтобы он мог сделать свою работу, но сейчас зарядил снова, мелкий, но противный. Тедди накрыл результаты своего труда квадратным куском пленки и придавил все четыре угла камнями. Затем вернулся в дом и обнаружил, что Франсин разглядывает его вновь построенную стену, где уже висел натюрморт Саймона Элфетона.

– Я думала, что здесь была дверь. Мне кажется, я помню, что здесь была дверь в подвал. Странные шутки играет со мной память.

Франсин уже успела нацепить на себя то жуткое барахло, в которое ей так нравилось наряжаться: джинсы, ботинки и свитер. Ее вид вынудил его заговорить с ней грубо, хотя содержание должно было бы порадовать ее:

– Сегодня я тебя куда-нибудь поведу, – сказал Тедди. – Пойдем куда захочешь. У меня куча денег.

– Тедди, ты получил работу?

– У меня достаточно работы. Даже больше. Мы пойдем туда, куда захочешь. Ты принарядишься и наденешь ее украшения, какие захочешь.

– Я должна позвонить подругам, – сказала Франсин так, будто он сейчас ни о чем не говорил. – Позвонить и сообщить, где я.

Они прошли на кухню. Она намолола кофе, вставила в кофеварку бумажный фильтр, насыпала в него кофе.

– Зачем звонить? – спросил Тедди. – Зачем ты собираешься им звонить?

Франсин не ответила.

– А еще позвонить Джулии. Я же не могу просто так раствориться в воздухе. Она сойдет с ума от беспокойства. Представь, каково ей было, когда она проснулась и обнаружила, что меня нет. Она наверняка дозвонилась до папы в Германию, а сейчас названивает всем моим друзьям.

Тедди уставился на нее в своего рода отчаянии. О чем она толкует? Он увез ее оттуда, и теперь Франсин принадлежит ему, она привязана к нему и должна быть здесь и с ним. В следующее мгновение его смятение было смыто гневом. Тедди взял ее за плечи и крепко сжал их, ощущая под ладонью тоненькие косточки.

– Ты никому не будешь звонить, ясно? Ты меня поняла? Ты не должна пользоваться ее телефоном и звонить подружкам. В этом нет надобности, ты поняла?

– Тедди, мне больно. Зачем ты так?