– Вполне возможно, – вяло согласилась Рейни.

– Но недооценивать его не следует, – поспешно добавил Куинси. – Он убьет и сам, если придется. В особенности это касается представителей официальной власти, например копов.

В телефоне что-то зашумело, словно Рейни перетаскивала через кровать что-то тяжелое.

Куинси нахмурился, замолчал и впервые услышал пролегшую между ними пропасть. Представил, как она сидит сейчас одна в темноте, на кровати, поглаживая для успокоения пистолет. Все пошло не так еще прошлой ночью, а теперь он не мог остаться, чтобы выправить ситуацию.

– Рейни?

Никакого ответа.

– Я вернусь.

Молчание.

– Я не ухожу. Ни от тебя, ни от дела. Уединение не спасает, – упрямо добавил Куинси, понимая, что теперь уже точно несет лишнее и она вряд ли его поймет. – Черт возьми, Рейни…

– Приятного полета, – сказала она спокойно и холодно.

В дальней кабине закусочной «У Марты» Эйб Сандерс принялся за обильный завтрак – омлет из трех яиц. Большущее преимущество работы в провинции – здоровая пища. Его омлет был сдобрен пухлыми грибами, первоклассным сыром «тилламук» и, самое главное, свежим шпинатом. В большинстве городских кафе такого уже не найти. Они предлагали консервированный шпинат или – вообще кошмар! – шпинат в белом соусе. При мысли об этом Эйба аж передернуло. К такой дряни даже Попай[21] не прикоснулся бы.

Нет, в Бейкерсвиле определенно подавали хорошую еду, в том числе оладьи из отрубей на пахте. Эйб обожал оладьи из отрубей. Этим утром, однако, он охотно удовлетворился тем, что считал здоровой, богатой белками пищей. Дело шло к своему завершению, хотя и в противоположном от первоначально им избранного направлении и он не хотел перегружать себя углеводами.

Сандерс покончил с омлетом, оставил миловидной официантке щедрые чаевые и преодолел на машине то небольшое расстояние, что отделяло закусочную от муниципалитета.

С мансарды, куда вела узкая деревянная лестница, не доносилось ни звука. Удивительно. Было почти восемь утра – поздно по стандартам последних нескольких дней, – и он предполагал, что уж хотя бы Рейни в оперативном центре наверняка будет. Похоже, она всегда приходила первой и уходила последней. С отношением к работе у нее все в порядке, тут придраться не к чему. Вот бы еще перестала изводить карандаши. Он купил три коробки, прежде чем догадался держать их в «бардачке» машины.

Сандерс открыл дверь мансарды, обвел небольшое помещение быстрым взглядом. Судя по всему, сегодня он первый.

Он включил кофеварку и подхватил перевязанную стопку писем, доставленных утром конторским служащим. Пришедший накануне вечером конверт с калифорнийским штемпелем – для Рейни. Наверное, личное дело Ричарда Манна из Лос-анджелесской школы. Извещение о поступившем телефонном сообщении. В небрежно написанной записке сообщалось, что агент Куинси вынужден уехать по срочному семейному делу и вернется через несколько дней. Скорее всего, из-за дочери, подумал Эйб с искренней симпатией. Вот ведь незадача. Агент не распространялся об этом, но по городу ходили слухи, что дочь Куинси сбил пьяный водитель. Эйб слышал эту историю от четырех разных людей за ужином.