Молчание.
Щипало в глазах. Сэнди с трудом сдерживала слезы.
– Мне так хочется тебя увидеть, Дэнни. Я по тебе скучаю. Очень-очень. Знал бы ты, сколько людей верит в твою невиновность… В церкви уже начали собирать средства на оплату адвоката. Твои бабушка и дедушка заходят каждый день, помогают чем могут и все время твердят, что ждут не дождутся, когда это недоразумение разрешится. Соседи приносят угощение. А вчера нам принесли совершенно новую Библию! Дэнни?
По-прежнему никакого ответа.
Она тихо вздохнула.
– Я скучаю по тебе. Как бы мне хотелось крепко-крепко обнять тебя прямо сейчас, поцеловать в макушку… – Говорить становилось все трудней. – Все поправить… Потому что я знаю, что бы там ни случилось, ты сделал это не нарочно. Ты славный мальчик, Дэнни. Ты
Опять тишина. Сэнди больше не могла; своим молчанием сын разбивал ей сердце. Она уже собиралась повесить трубку, когда Дэнни наконец заговорил.
– Так шумно, – пробубнил он. – И этот ужасный запах. Не как в кино. Я спустил курок. Так шумно.
– Дэнни?
– Они так дергались. Шкафчики распахнулись. Люди падали. Так шумно. Я сделал плохое, мамочка! – Голоса у него сорвался. –
Сэнди почувствовала, как сдавило грудь. Она подозревала, ждала, что это придет, и все равно – произнесенные вслух, эти слова, которых она так боялась, едва не разорвали ее надвое. Она беспомощно прошептала:
– Мне жаль, дорогой. Мне жаль, что так вышло.
– Шумно. Так шумно…
– Дэнни?
– Он меня убьет.
– Кто, Дэнни? Мы хотим помочь тебе…
– Я хочу умереть, мамочка. Мне так хочется лечь и просто… умереть.
– Не говори так! Ты еще совсем ребенок, ты совершил ошибку. Это все тот человек виноват. Он тебя втянул, Дэнни. Разве ты не понимаешь? Он манипулировал тобой. А теперь скажи нам… кто он? Пожалуйста, Дэнни.