После пресс-конференции Нат отвезла ее домой. Элли почти мгновенно вышла на крыльцо — Джулии показалось, что сестра стояла за дверью и ждала.

— Она опять воет, — удрученно сказала Элли.

— Когда она проснулась?

— Пять минут назад. Как пресс-конференция?

— Плохо, — ответила Джулия, тщетно стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Войдя в дом, она стала подниматься по лестнице. С каждым ее шагом вой становился все громче.

— Из-за чего весь этот шум, Алиса? — спросила она, открывая дверь. — Все хорошо. Ты просто испугалась.

Алиса метнулась к Джулии — копна черных волос, желтое платье, тоненькие ручки и ножки, — прижалась к ней всем телом и сунула руку ей в карман. Так повелось в последнее время. Ей нужно было постоянно находиться рядом с Джулией.

Она сосала палец и смотрела на Джулию таким беззащитным взглядом, который и трогал душу, и пугал.

— Пошли, Алиса, — сказала Джулия, делая вид, что в поведении Алисы нет ничего необычного.

Она вынула денверский набор — игрушки, позволяющие определить уровень умственного развития.

— Садись, Алиса, — сказала она, зная, что Алиса сядет, когда сядет она, и положила на стол колокольчик, кубик и куклу.

Джулия ждала, что сделает Алиса.

— Давай, Алиса, — сказала Джулия, — сделай что-нибудь. Поговори со мной. Я знаю, ты умеешь говорить.

Никакого ответа. Только легкое дыхание девочки.

В сердце Джулии стало закрадываться отчаяние.

— Пожалуйста. — Ее шепот совсем не походил на голос психотерапевта. Она думала о том, что время идет и интерес прессы к девочке тает на глазах. — Пожалуйста, скажи что-нибудь…

В полицейском участке было тихо. Кэл сидел за столом, рисуя какое-то крылатое существо. Когда Элли и Нат вошли, он закрыл рисунок другим листком.

Как будто Элли интересно смотреть на его дурацкие рисунки. Он занимается этим с шестого класса. От всех остальных мужчин Кэла отличало то, что он так и не повзрослел.