Ко времени, когда Грейс добрался до места преступления, двое придурков уже сидели в кутузке, успев расколотить угнанный ими джип. Он твердо решил предъявить им обвинение в вооруженном ограблении.

Машины впереди так и стояли, не двигаясь. Грейс взглянул на часы приборной доски. Прошло десять минут, а он не сдвинулся с места. И тут он услышал сирену. Мимо пронеслась патрульная машина. За ней машины «скорой помощи». Потом еще одна патрульная, потом две пожарных.

Черт. Теперь причина задержки понятна: какая-то авария, и, судя по пожарным машинам, серьезная. Грейс снова взглянул на часы: 21.15. Он должен был встретиться с незнакомой женщиной в Танбридж-Уэллс сорок пять минут назад, а до этого городка езды еще минут двадцать — если ничего не помешает. Рядом с ним лежал на пассажирском сиденье купленный на заправке букет цветов. Красные розы — банальщина, он это понимал, однако в нем сидела этакая старомодная романтичность. Ребята правы, надо что-то делать со своей жизнью. Свидания, на которых Грейс побывал за последние восемь с тремя четвертями лет, можно было пересчитать по пальцам одной руки. И каждое оборачивалось полным кошмаром. Он просто не мог допустить мысли, что ему удастся встретить женщину под стать Сэнди. Может, сегодня вечером это ощущение его покинет?

Когда ему начали приходить по электронной почте соблазнительные предложения от женщин, выяснилось, что один инспектор из их отдела обратил Грейса, ничего ему не сказав, в подписчика сайта «Свидание». Грейс был вне себя. Он и сейчас не мог понять, что заставило его ответить на одно из электронных писем. Одиночество? Похоть? Трудно сказать. Ему понравилось имя: Клодин Ламон. Французское, экзотическое. А какая фотография!

Грейс состроил сам себе рожу, глядя в зеркальце заднего обзора: на свою голову, остриженную так, что на ней остался только короткий пушок, на нос, покривившийся после того, как его сломали в драке — это еще когда он состоял в группе захвата. При первом их свидании Сэнди сказала, что у него глаза как у Пола Ньюмена. Ему это очень понравилось.

Всего через два месяца ему стукнет тридцать девять лет. И через те же два месяца наступит другая годовщина. Двадцать шестого июля исполнится девять лет с того дня, как исчезла Сэнди. Просто исчезла, и все — в день его тридцатилетия. Не оставив записки. Не взяв с собой ничего, кроме сумочки. Жива она или мертва? Он потратил восемь лет и десять месяцев на то, чтобы выяснить это.

Иногда Грейс думал, что не стоило ему подаваться в полицию: нашел бы себе занятие поспокойнее — в пять вечера свободен, идешь в паб, потом домой и усаживаешься там, вытянув ноги, перед телевизором. Нормальная жизнь. Однако в нем (как и в его отце) сидело какое-то упрямство, ген целеустремленности — или куча таких генов, тащивших Грейса по жизни, заставлявших откапывать факты, добираться до истины. Эти самые гены двигали его и по ступенькам служебной лестницы: будучи еще относительно молодым человеком, он дослужился до должности суперинтендента детективного отдела. Вот только душевного покоя они ему не принесли.