— Эй, ребята… что…

Роббо вытащил из кармана отвертку.

— Ты что, собираешься привинтить крышку? — спросил Люк.

— А как же! — ответил Пит.

— По-твоему, это правильно?

— Ничего с ним не случится, — ответил Роббо. — У него же дыхательная трубка во рту.

— Я все-таки не думаю, что стоит ее привинчивать.

— Конечно, стоит, иначе он вылезет.

— Эй, — сказал Майкл. Однако его никто не услышал.

Роббо закрутил все четыре винта. Гроб был тиковый, ручной работы, с рельефными бронзовыми ручками, — Роббо позаимствовал его в похоронной конторе своего дяди, где работал подмастерьем.

Майкл смотрел вверх, в крышку, к которой почти прикасался его нос. Он попытался выпрямить ноги, но не смог. Протрезвев на несколько мгновений, он вдруг понял, где лежит.

— Эй, послушайте, вы же знаете, у меня клаустрофобия — это не смешно! — Собственный голос показался ему странно приглушенным.

Пит отошел к фургончику, включил фары. В паре метров перед машиной зияла могила, выкопанная ими вчера; груда земли была навалена с одной ее стороны, поверх ямы протянулись полоски крепкой брезентовой ткани, на какой спускают в могилы гробы. Рядом с ямой лежали лист гофрированного железа и две лопаты. Четверо друзей подошли к краю могилы, глянули вниз. И всем четверым вдруг пришло в голову, что реальность всегда вносит коррективы в умозрительные планы. Яма, у которой они стояли, выглядела куда более глубокой, чем казалось им прежде, и похожей, ну, на могилу. В свете фонаря на дне ее что-то поблескивало.

— Там вода, — сказал Джош.

— Это дождь немного налил, — отозвался Роббо.

Джош нахмурился:

— Как-то многовато ее — тут не в дожде дело. Похоже, мы до грунтовых вод добрались.

— Черт, — сказал Пит.

Продавец БМВ, он всегда — на работе или вне ее — выглядел соответственно: модная прическа, модный костюм, всегдашнее выражение уверенности в себе. Правда, сейчас он таким уж уверенным не казался.

— Ерунда, — сказал Роббо.