— Я прихватил твое ружье. Пошли!

Испугавшись, что отец может увидеть рацию, — Дэви не следовало утаскивать что бы то ни было с места автокатастрофы, — он опустился на корточки, нажал другую кнопку и с американским акцентом прошипел:

— Извини, не могу говорить, я у него на заметке.

Затем запихал рацию под кровать и выскочил из фургона.

— ЭЙ! АЛЛО. АЛЛО. ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ! — Майкл, рыдая, жал и жал на кнопку «ГОВОРИТЕ».

Потрескивание статики. Затем тишина.

Голос, услышанный им, звучал так, словно он принадлежал бездарному актеру, изображающему американского гангстера.

Он посмотрел на часы: 8:50. Долго ли будет продолжаться этот кошмар? И как они объясняют случившееся? Ведь к этому времени, Богом можно поклясться, Эшли, его мать, да просто все должны были взять ребят в оборот. Он пробыл здесь уже… уже…

Почти сорок восемь часов — завтра пятница. Предсвадебный день. А ему еще надо костюм получить. Подстричься. Сочинить свадебную речь. Какого же черта они творят?

— Заберите меня отсюда! — закричал он так громко, как мог, и забил руками и ногами по крышке и стенкам. — Ну, хватит, ребята! Вы уже расплатились со мной, идет?

Он нашарил фонарик, на несколько драгоценных секунд включил его. Направил луч прямо вверх, на понемногу углублявшуюся бороздку в дереве — прямо над его лицом, там, где он процарапал тик пряжкой поясного ремня.

Надо выбраться, к дьяволу, из проклятого ящика. И он протрудился еще несколько минут, царапая дерево, жмурясь, чтобы защитить глаза от опилок.

Марк въехал в своем БМВ на автостоянку отделения травматологии и несчастных случаев больницы графства Суссекс. Выйдя наружу, он торопливо миновал две машины «скорой помощи» и вошел в ярко освещенный вестибюль.

Он направился прямиком в отделение реанимации. И едва подойдя к стойке медицинского поста, услышал громкий, истерический голос, а следом увидел Зои, ее залитое слезами лицо.

— Ты и твой друг Майкл, ваши чертовы тупые розыгрыши! — закричала она. — Идиоты, не повзрослевшие дрочилы!

И Зои упала в его объятия, неудержимо рыдая.

— Он умер, Марк. Только что. Джош умер.

Марк обнял ее, крепко прижал к себе. Он гладил Зои по спине и надеялся, что никаких признаков облегчения его лицо не выдает.