— Я хотела полностью отменить и венчание, и прием, — сказала Джилл Харрисон. — Но Эшли так настаивала.

— Глупая сука, — сказала Кэрли.

— Кэрли! — воскликнула ее мать.

— Извините, — сказала Кэрли. — Все считают ее такой милашкой. А по-моему, она расчетливая сучка.

И девушка, повернувшись к Грейсу, прибавила:

— Вот вы бы настаивали, чтобы свадьба состоялась?

Грейс тщательно обдумал свой ответ:

— Не знаю. Думаю, она оказалась в безвыходном положении. А вы, похоже, не любите Эшли?

— Нет, не люблю.

— Почему?

— Я считаю ее очень хорошей девушкой, — вмешалась в разговор Джилл Харрисон. — Она умна — с ней есть о чем поговорить. И она была ко мне очень добра.

— Да дерьмо, мам! Тебе просто до смерти хочется иметь внуков. А Эшли холоднее льда и вертит людьми, как хочет.

Грейс бесстрастно спросил:

— Что создало у вас такое впечатление?

— Не слушайте вы ее, — попросила Джилл. — Она устала.

— Чушь! — отозвалась Кэрли. — Эта Эшли просто-напросто охотится за деньгами.

— Насколько хорошо вы обе ее знаете? — спросил Грейс.

— Я с ней встречалась один раз — и то мне много показалось, — ответила Кэрли.

— А с родными ее вы знакомы?

— У бедняжки нет родных — только милейший канадский дядюшка, — ответила Джилл. — Родители погибли во время отпуска в автомобильной катастрофе в Шотландии, когда Эшли было три года. Ее растили приемные родители, очень жестокие люди. Сначала в Лондоне, потом они перебрались в Австралию. Когда ей исполнилось шестнадцать, она бросила их и уехала в Канаду, в Торонто, там ее приютили дядя и тетя. Тетя, насколько я знаю, недавно умерла. Бредли и его жена были единственными людьми, которые относились к ней по-доброму. Ей пришлось пробиваться в жизни самостоятельно.