Он встал, накрыл гроб крышкой, вернул на место лист железа, небрежно набросал поверх него траву. Потом вернулся в машину и поехал назад по проселку, пробиваясь сквозь рытвины и лужи. Наконец колеса БМВ прогромыхали по двум решеткам, и Марк выбрался на шоссе.

На пути в Брайтон он отчасти успокоился, в голове немного прояснилось: он говорил себе, что раз трупа нет, нет и никаких улик, говорящих против него, Марка.

Конечно, это было делом рук Майкла. Его почерк. Неужели он все это подстроил? Майкл был умен. Может, он узнал про него и Эшли? И это было частью его мести?

Марк вспомнил тот день, когда Эшли впервые появилась у них в офисе, прочитав в «Аргусе» объявление о том, что им нужна секретарша. Она была такой изящной, такой красивой. Ему она понравилась так, как никто еще не нравился. Между ними сразу установилась какая-то связь, а Майкл, похоже, этого не заметил. К концу второй недели ее работы она и Марк уже спали друг с другом, но Майкл об этом ничего не знал. А потом, после двух месяцев их тайных отношений, она сказала Марку, что Майкл пригласил ее пообедать. Как ей поступить?

Марк тогда был взбешен, но Эшли этого не показал. С самого первого дня знакомства с Майклом он жил в его тени. Майкл словно притягивал к себе самых красивых девушек; именно Майкл сумел каким-то образом очаровать менеджера банка, и та дала ему ссуду для покупки самого первого заброшенного дома. Майкл здорово на нем заработал, а Марк тем временем кое- как перебивался на скудное жалованье, которое получал в маленькой бухгалтерской фирме. Когда они в конце концов решили вместе заняться бизнесом, именно у Майкла нашлись деньги, необходимые для основания фирмы, и он взял за это две трети акций. И теперь Майклу принадлежала львиная доля бизнеса, который стоил несколько миллионов фунтов.

И все же, когда Эшли вошла в тот день в офис, она взглянула на него, Марка, на первого.

Дальнейшее было идеей Эшли. Все, что ей нужно было сделать, — это выйти за Майкла замуж и довести дело до развода. Подложить под него какую-нибудь шлюшку, наняв предварительно человека, который их тайком сфотографирует. Эшли получила бы половину его акций, а с тридцатью тремя процентами Марка они стали бы главными их держателями.

В сущности, все очень просто. Просто, как смерть.

А убийства у них и в мыслях никогда не было.

Эшли распахнула дверь своего дома и уставилась на заляпанного грязью Марка.

— Ты что, с ума сошел — заявился сюда?

— Другого выхода не было. Нам нужно поговорить.

Удивленная его отчаянным тоном, она смягчилась, но сначала сделала шаг вперед и взглянула в один конец улицы, потом в другой.