— Это мне знакомо.

Марк проводил Грейса до двери, и тот, спускаясь по лестнице, чувствовал на себе его взгляд. Марк Уоррен Грейсу не нравился. Он врал и к тому же жутко нервничал по какому-то поводу. И Эшли Харпер тоже врала. Она нарочно всучила ему браслет, не имевший отношения к Майклу.

И как, собственно говоря, попал к ней в дом браслет Марка?

Майкл плакал от боли, из обрезанного по первую фалангу указательного пальца текла кровь. Он вглядывался в слепящий свет.

— Все в порядке, Майк. Расслабься!

Теперь он различал ладонь, сжимавшую его руку, — волосатую, с тяжелыми часами ныряльщика на запястье. И различал на фоне слепящего света очертания головы, два глаза за прорезями в черном капюшоне. Потом Майкл увидел текущую из тюбика густую белую жидкость, и в следующий миг ему показалось, что к обрезанному пальцу приложили лед. Он снова заплакал — боль была почти непереносимой.

— Я знаю, что делаю, Майк. Тебе не о чем тревожиться. Я хотел бы, чтобы ты называл меня Вик. Это понятно? Вик.

— Вррррр, — прохрипел Майкл.

— Вот и хорошо, стало быть, мы с тобой перешли на ты. Мы же деловые партнеры, понимаешь? Значит, должны быть на ты.

Мужчина извлек откуда-то бинт, обмотал им обрубок пальца.

— Видишь ли, Майк, я это вот как понимаю. Я спас тебе жизнь, а оно чего-нибудь да стоит, верно? И судя по тому, что я прочитал в газетах, денег у тебя куры не клюют. А у меня денег нет, понимаешь? Такая вот между нами разница. Пить хочешь?

Майкл кивнул. Он старался думать логично, однако пульсирующая боль в пальце мешала ему.

— Если хочешь попить, мне придется снять у тебя со рта ленту. Я это сделаю, но при одном условии — ты не будешь кричать. Договорились, Майк?

Майкл кивнул.

Рука протянулась к его рту. В следующий миг Майклу показалось, что у него оторвали половину лица. Мужчина снова склонился к нему, держа пластиковую бутылку с минеральной водой, вылил часть ее в рот Майклу.

Бутылка уплыла куда-то вбок, а Майкла охватила еще большая тревога. Воздух здесь был сырым и отдавал машинным маслом, точно в каком-нибудь подземном гараже. Взглянув в глаза за прорезями, Майкл спросил:

— Где я?

— У тебя короткая память, Майк. Я же сказал: не спрашивать, где ты и кто я.

— Ты… ты сказал: Вик — твое имя.