— Это маленькое темное место — оно находится в лесу? В городе? Под землей или над ней?

— У меня не получается увидеть это, Рой.

— Сколько времени у него осталось? — спросил Грейс.

— Немного. Не знаю, удастся ли ему уцелеть.

8

8

— Видишь ли, какая штука, Майк. Не бывает так, чтобы всем сразу выпал счастливый день. Тебе выпал счастливый день — и мне выпал счастливый день. Но насколько счастливый?

Майкл, слабый, дрожащий от подскочившей температуры, пребывающий на грани бреда, поднял взгляд, но увидел лишь темноту. Акцент разговаривавшего с ним человека был ему неизвестен — какая-то смесь австралийского с южнолондонским. Может быть, это опять Дэви? Нет, Майкл так не думал. Мысли его быстро сменяли одна другую. Он был сбит с толку.

— Ты лежал в ужасном сыром гробу, промок до нитки, чуть не заработал ревматизм. Тебя ожидала смерть. А сейчас ты в приятном, уютном, сухом месте. И может быть, даже не умрешь, — должен, однако, подчеркнуть, что это очень большое «может быть»!

Голос удалился во тьму. Майкл попытался окликнуть этого человека, однако губы его не смогли даже пошевелиться. Что- то зажимало ему рот. Майклу удалось лишь панически хрюкнуть. Он закрыл глаза, чувствуя, как сознание покидает его. Потом его обдало жаром, он снова открыл глаза и тут же зажмурился, ослепленный ярким светом.

— Не думаю, что тебе следует засыпать, ты должен бодрствовать, Майк. Я не могу позволить тебе умереть рядом со мной. Скоро я дам тебе немного воды и глюкозы — привыкать к пище тебе придется постепенно.

Майкл опять попытался произнести что-нибудь. Теперь он вспомнил, как его вытаскивали из гроба, как он лежал в фургончике на чем-то мягком — или то было в ночь мальчишника?

В лицо Майклу плеснули, испугав его, холодной водой. Он открыл глаза, смаргивая в темноте воду.

— Я просто стараюсь, чтобы ты не заснул.

Майкла охватила дрожь. Он попытался развести руки в стороны, выяснить, не находится ли он по-прежнему в гробу, однако руки не сдвинулись с места; попытался пошевелить ногами, но и ноги тоже не двигались, похоже, они были связаны.

— Полагаю, ты пытаешься догадаться, кто я такой и где ты находишься?

Майкл опять зажмурился — новая вспышка ослепила его. Он издал еще один напоминающий хрюканье звук.

— Все в порядке, Майкл, не пытайся мне отвечать. Я залепил тебе рот клейкой лентой. Говорить буду я.

Майкл ощущал себя совершенно сбитым с толку и одновременно полным дурных предчувствий. Происходившее не имело никакого смысла. Может, у него галлюцинации?

— Во-первых, Майкл, я должен сообщить тебе правила этого дома. Ты не спрашиваешь, как меня зовут и где ты находишься. Усвоил?