Во второй половине дня Куперу удалось разыскать в архивах Дерби материалы досудебного разбирательства по делу смерти пятерых летчиков и даже получить по факсу их копии. Естественно, что в документах было указано, что Клемент Вах, Дик Эббот и другие умерли внезапной смертью. Дознаватель Королевских ВВС предоставил в то время технические доказательства того, что «Ланкастер» далеко отклонился от проложенного курса и при низкой облачности летел над возвышенностью, что и оказалось для него фатальным. Правда, прозвучало предположение, что свою роль сыграл и человеческий фактор. То ли штурман сообщил пилоту неправильный курс, то ли пилот проигнорировал сообщение штурмана. Наверняка этого никто не знал, кроме тех, кто находился непосредственно в самолете. Но штурман погиб при аварии, а пилот исчез.

В результате собственного расследования Королевские ВВС возложили всю ответственность за аварию на пилота, что было вполне естественно. Пилот всегда виноват, независимо от его должности и звания. И никому и в голову не пришло спросить выжившего бортинженера о том, что произошло на борту самолета в последние мгновения. А ведь у него была отличная позиция, с которой он мог видеть, была ли это ошибка в вычислении курса или неспособность пилота действовать в критической ситуации. Хотя в этом случае не надо было забывать о том, что бортинженером был Зигмунд Лукаш, а штурманом – его кузен Клемент.

Сотрудник архива переслал Бену еще и копию отчета Комиссии по расследованию воздушных происшествий министерства Авиации[151]. Под отчетом стояла аббревиатура ОК (Отдел катастроф), написанная черными чернилами. В отчете детально описывались обломки самолета после аварии и сообщалось, что расследование не выявило никаких технических неисправностей. Отчет также затрагивал погодные условия, послужной список пилота и историю самого самолета. Все эти документы были для детектива совершенно бесполезными. Они ничего не рассказали ему о живых людях, находившихся на борту.

И тем не менее кто-то знал историю сержанта Дика Эббота. Элисон Моррисси как-то упомянула, что ей удалось выяснить: у одного из членов экипажа – так же, как и у пилота – был новорожденный ребенок. И был это не кто иной, как Дик Эббот. Но откуда Моррисси получила эту информацию?

Купер позвонил по уже знакомому телефонному номеру в Идендейле.

– Сержант Дик Эббот, хвостовой стрелок, – повторил Фрэнк Бэйн. – Он был из Глазго и до призыва работал на сталелитейном заводе.

– Он был женат и у него был ребенок? – уточнил констебль.

– Совершенно верно. Только два члена экипажа «Милого Дядюшки Виктора» имели детей – Эббот и Мактиг. Эббот сам был еще почти ребенком – всего восемнадцать лет. Не знаю, может быть, его пузом загнали в угол…