Купер не знал, на что именно злится. Он на полную включил печку и несколько раз нажал на газ, прежде чем выехать на дорогу. Для себя он решил, что ни за что не заговорит с Элисон, пока они будут ехать до Идендейла. Она намеренно ставит его в неудобное положение. Но в то же время он понимал, что канадка не сможет проехать весь путь, не задав ни одного вопроса. Несколько минут они ехали в неловком молчании, а когда Моррисси заговорила, то задала совсем не тот вопрос, которого ожидал детектив.

– А вы не испытываете разочарования в своей работе? – поинтересовалась она. – Вся эта погоня за уликами и доказательствами… Ведь масса всего делается впустую. Бесполезная трата времени и усилий, как мне кажется.

Констебля это застало врасплох. Каким-то образом его спутница смогла нащупать именно то, что не давало покоя ему самому. Теперь он не мог не ответить ей.

– Согласен, иногда это очень разочаровывает, – кивнул головой Бен.

– Тогда почему вы продолжаете этим заниматься?

– А что мне остается?

– Это не ответ, Бен. Вы такой человек, которому необходимо оправдание его действий. Вы должны верить, что боретесь за правое дело. Так почему не поменяете работу?

Купер нахмурился. Он сам себе не мог это объяснить. Но сейчас, когда такой вопрос задал ему посторонний человек, ответ сам пришел ему в голову.

– Иногда – правда, очень редко – мне кажется, что я сделал что-то стоящее, – сказал он.

– И этого достаточно? Очень редко?

– Конечно, – подтвердил детектив.

Они проехали мимо гостиницы на перевале, где сотрудники не слышали и не видели никаких машин, кроме снегоуборочных, в ту ночь, когда убили Ника Истона… Мимо площадки для отдыха, на которой команда снежного плуга обнаружила его тело… Но сейчас Купер думал не об Истоне и даже не о Мари Теннент. Элисон Моррисси прекрасно чувствовала, когда стоит помолчать. Эта способность помогла бы ей прекрасно проводить допросы.

– Понимаете, – продолжил Бен, – когда такое случается, когда мне кажется, что я сделал что-то стоящее, мир вокруг меня неожиданно успокаивается и становится таким, каким он должен быть, каким его создали еще до того, как мы его испортили и сделали жестоким и грязным. Это сложно объяснить. Конечно, это не означает, что с миром происходит что-то особенное, что-то, что может броситься в глаза. Но иногда со мной такое происходит. И что бы это ни было, это… настоящее.

Краем глаза полицейский видел, что Элисон кивает. И тем не менее она продолжала молчать. Они ехали по длинному спуску в Дервен-Вэлли. Прямо по курсу и по бокам от дороги стали появляться открытые отрезки воды, блестевшие на солнце: они подъезжали к водохранилищу Ледибауэр.